– Пусть твои люди видят и знают, как ты их ценишь, мой князь!
Пооотстав от процессии у паперти высокой каменной церкви, Егор и Елена свернули на широкую улицу и, пустив лошадей вскачь, помчались к обширной усадьбе новгородского купца, располагавшейся, как помнил молодой атаман, неподалеку от пристани.
– Богатая усадьба, – со знанием дела заценила девушка. – И частокол из доброго леса. И ворота надежные, еще и вижу – хоромы.
Ну, что ты стоишь? Стучи!
Егор потянулся к подвешенному у ворот билу, ударил.
– Кто? – неласково спросили из-за ворот.
Вожников хмыкнул:
– Конь в пальто!
– Кто-кто?
Голос, кстати, показался Егору смутно знакомым.
– Водопроводчики. Открывай давай!
– А вот я сейчас лесенку приставлю, да погляжу.
Во дворе усадьбы завозились, забегали, и вскоре над воротами показалась… хмурая физиономия Федьки:
– Ну, и что тут орем?
– Здоров будь, Феденька! Рад, что жив.
Наших в городе много?
– Что?… Осп-оди-и-и…
Юный ватажник как-то нелепо взмахнул руками и упал, свалился. Похоже, что вместе с лестницей.
– Эй, ну что ты там костями гремишь? Отворяй скорее.
Заскрипел тяжелый засов, отошла тяжелая, обитая толстыми железными полосками створка.
Федька бросился к своему атаману со всех ног, не дал и во двор въехать:
– Господине-е-е!!! Егор!!!
Спрыгнув с седла, Вожников растроганно обнял парня, похлопал по плечу:
– Эх, Федор, дружище…
– Здрав будь, атаман-батюшка!
– Эх! – не скрывая радостных слез, Капитан Удача вскинул голову. – Линь! Иван! Акимка… Ха! А это что там еще несется за оглоедина?
– А вот, купи веник, почтеннейший господин!
– Здорово, Никита! Да не мни ты мне бока, раздавишь… Это вот, кстати, невеста моя, Елена Михайловна.
Между прочим – княгиня, прошу любить и жаловать.
Престол заняли буднично, безо всякой схватки – едва увидев вышедшее из лесу войско, князь Нифонт предпочел тут же распахнуть ворота, так что не понадобились и прихваченные с собою пушки.
