Да, может быть, и вовсе не придется оправдываться, по последним слухам, дела эмира плохи – поднимает голову не додушенная до конца гадюка – дети убитого Тохтамыша, опальные вельможи, все недовольные… много их, слишком много. Не до сожженного Джукетау нынче эмиру – увы! А раз так, надо спасаться самим – а как, когда такие, как Эльгар-бек, без разрешения сверху боятся и плюнуть, все сидят да ждут указаний. Вот найти крайнего – это другое дело, уж в этом они сильны. Проклятые интриганы!
Ведь есть еще спасенный флот, пусть часть, но не такая уж малая.
Но надо же, командование им доверили изнеженному наглецу Джафару, пустомеле, дальнему родичу градоначальника. В этом все дело – родич. А значит, будет при деле – вот и назначили… лучше бы назначили флотоводцем козла или барана! Такой же был бы толк, Джафар смыслит в кораблях и военном деле вряд ли больше барана, и способен лишь угробить суда или, в крайнем случае, увести их – чтоб потом Эльгар-бек и его приближенные могли спокойно бежать. Да! Именно так они и поступят.
Вместо того, чтоб сражаться, вместо того, чтоб дать городу шанс! Выходит, он, Ильяс-бей, совершенно зря спасал часть флота, положив на другую чашу весов свою честь. О, Аллах, великий, всемогущий и всемилостивейший, ну, почему, почему все так бездарно и тупо? Почему во власти одни лишь интриганы, себялюбцы и прочие дети шайтана? Почему?
Узник застонал, словно от зубной боли, обхватил голову руками… и тут снова услышал шипение. Откуда-то сверху! Да-да, явно так. Так, может, это друзья принесли ядовитого гада, чтобы дать спокойно умереть… по крайней мере – достойно, без унижений.
Пусть так!
– Кто здесь? – бывший адмирал поднял голову.
– Господин Ильяс-бей, это вы?
Узник вздрогнул – голос показался ему слишком тонким:
– Ты – женщина? Наложница? Служанка?
– Я… я Азат, младший сын сотника Берды-бея. Помните, совсем недавно я приходил к вам с вестью о…
– Азат? Конечно, помню. Славный мальчик… Зачем ты здесь? И… почему шипишь?
– Я пытался свистеть, господин, – смущенно признались сверху.
– Только вот выходит – шипение. Никогда не умел.
– Ла-адно, – неожиданно рассмеялся Ильяс-бей. – Ты явился меня развеселить? Тебе это удалось, мой мальчик!
– Нет, господин. Хоть я и рад, что вам весело, но я пришел не за этим.
– Зачем же?
– Помочь вам бежать!
– Бежать?! – узник ахнул, совершенно не скрывая разочарования. – Но как же ты сможешь мне в этом помочь? Тут же кругом верные стражи бека!"
"– Но я-то – здесь, – резонно возразили сверху.
