Нокаут? Похоже, что так, впрочем, считать некогда – хар-рошая уже завязалась схватка!
Одновременно с нанесенным вожаком ударом, Линь с Иваном Карбасовым, словно по команде, бросились каждый на заранее выбранного врага – тот, что в доспехах, тут же и упал, хватаясь за вспоротое горло, а вот с седобородым пришлось повозиться – неплохо, гад, сражаться умел, саблей такие узоры выписывал – любо-дорого поглядеть!
Ввухх!!! Едва не снес Окуневу Линю башку! Линь разозлился, взмахнул кистенем, тут и Осип Собачий Хвост неожиданно на помощь пришел, ловко прихватив вражину по голове попавшимся под руку камнем.
Молодые – Рагунь, Олешка и бросивший присматривать за Осипом Федька, помогая невольникам, уже схватились с волоокими слугами, оказавшимися не такими уж и беззащитными – у кого-то сразу нашелся кинжал, кто-то схватился за сабельку. На женской половине шатра вдруг послышался визг – видать, кто-то из только что освобожденных рабов уже проник и туда – посчитаться за все свои унижения.
– Давайте, братцы, скорее! – покосившись на солнышко, крикнул Егор.
– Кончайте со всеми да не трогайте женщин – уходим.
Черт!
Увлеклись, не расслышали стука копыт – а трое всадников прискакали! Вскинули луки… фьюить! Повалился со стрелой в груди молодой ватажник Рагунь, взглянул в последний раз в высокое степное небо, да так и замер. Напарник его, Олешка, зарубив врага, получил стрелу в спину, прямо между лопаток, и тоже упал, истекая кровью.
И Федька куда-то пропал! Нигде не видать парня. Неужели?…
Ах вы ж, басурмане!
Выхватив саблю, Вожников влетел в гущу затихающего боя… зря торопился: волоокие мальчики уже побросали свое оружие, кто-то из них даже встал на колени.
– Черт с ними, – махнул рукой Егор. – Иван, Линь, вы как, целы оба?
– Малость царапнуты, – показав окровавленное предплечье, усмехнулся Карбасов. – Сейчас вот перевяжемся и… Эх, парней наших жалко – Рагуня, Олешку. Схоронить бы… Понимаю – времени нет, а все ж – неужто вот этак бросим?
– Но и с собой их не с руки тащить, – сглотнув горький ком, тихо вымолвил Вожников.
– Очень скоро сюда все воины сотника явятся."
"– Может, эти схоронят? – повернувшись, Окунев Линь строго посмотрел на волооких. – Эй, нехристи, жить хотите?
– Да, бачка, да, – тут же закивали юнцы – кто-то из них был ранен, а кто-то и нет, но кивали все одинаково, с завидной слаженностью и силой.
– Тогда вот что, – ватажник посмотрел на парней еще более строго, хотя, казалось бы, строже-то уже некуда, а вот, поди ж ты, смог.
