Да-а, и эти, судя по крестам – парни серьезные. Что же получается, он, Егор, в другую баньку забежал? А что… мог и ошибиться, вполне.
– Мужики, извините, я, кажется, не туда попал.
Молодой человек повернулся к двери, как вдруг жилистый ухватил его за руку и, негромко смеясь, похлопал по плечу:
– Э-э, паря! А мы тебя к завтрему ждали.
– Ага, – остальные парильщики переглянулись. – Это тот, значит, и есть?
– Он, он… вон и примета, – старик ткнул пальцем в родинку на левом плече Егора.
– Ужо видим, – старший бородач усмехнулся и обмакнул веник в кадушку с горячей водицей.
– Егор, – сказал молодой человек. – Егор Вожников…
– Тсс!!!! – зашипели вдруг мужики. – Догадываемся, откель ты… Одначе много-то не болтай! Егор так Егор – Георгий.
– Я тут случайно, извините, что помешал. Нырнул, вот, в прорубь и…
– Ла-адно, – слезая с полка, протянул бородач. – Сейчас домоемся, отдохнем, а завтра с утра и выйдем. Ты, Егорша, дорогу-то добре ведаешь?
– Леха, приятель мой, указывал, я только рулил.
Но не заблужусь – точно! Послушайте, мне пора, наверное, извините, что…
– Сядь, посиди, паря! На вот, выпей, охолонь.
Егор вслед за всеми вышел в предбанник, тускло освещенный солнечными лучами, пробивавшимися сквозь небольшое, затянутое куском грязного полиэтилена, оконце и, усевшись на лавку, хлебнул из предложенного младшим бородачом плетеного жбана. Хм… что за напиток-то? Не пиво, нет. Похоже – брага… нет, квас, только очень забористый.
– Хороший у вас квасок.
– Добрый.
– Спасибо, я все же, пожалуй, пойду. Извините, если что не…
Вожников вдруг замолк, с удивлением глядя, как парильщики сноровисто натягивают на себя одежку – порты, длинные рубахи с вышивкой, кафтаны – неужто в деревнях до сих пор так еще одеваются? А что там у них в ножнах? Кинжалы? Ножи? Одна-а-ако…
– Ты чего голяком-то сидишь? Одежку, что ль, на заимке оставил?
– Вожеозерские робята хваткие, мороза не боятся!
Переглянувшись, братья – да, похоже, что так, братья – гулко захохотали.
Говорили они как-то странно, использовали много старинных слов, какие-то диалекты, Егор далеко не все понимал, так, с серединки на половинку, точнее, частью – понимал, частью – догадывался.
– А говор-то у тебя, паря, смешной!
Смешной? Егор улыбнулся – кто бы говорил-то!
– У вас в Заозерье все так говорят или токмо князья да бояре?
Князья?! Бояре?! Эвон, куда беседа зашла.
