— Вот же дичок несуразный, как в город-то выйти не забоялась, небось и в лавке за батькину спину шугаешься, — оскалила желтоватые зубы Агафья, покачивая головой и собирая сеть морщин вокруг издевательски прищуренных глаз. — Нужна тебе сваха, дурешке. Они все таких вон, как ты, за дворян голоштанных сватают, а боле ни на что не годны. Что тебе нищий дворянин — лебеду с ним жевать? Еще лупить будет, даром что благородный. Родня толковая надобна, а не сваха языкастая, раз сама конфузлива да скудоумна.
Обидеться, что она меня обозвала дубинноголовой, или воздать хвалу своим актерским талантам? На обиженных воду возят, я лучше запомню, как удачно дурой прикинулась, пригодится еще не раз.
— Родня о тебе, шугливой, позаботится. За Макарку сноху свою вдовую Лариска Мазурова просватала. Земля еще на могиле Матвея не осела, а она уже тут как тут. Мазуровская вдова умишка куриного, Макарке моему безголовому под стать, ну, а мне что, главное, что не пустая, а то вон Пахом Прович, бедняга! — И она снова нервно взглянула на дверь и засучила ногами.
"
"Выпитый чай старухе поддавливал, а я не знала, что лучше: выпихнуть ее в отхожее место или попытаться дожать. Лариса меня просватала сразу после похорон, и это Липочке не терпелось, поскольку Лариса должна же была соблюсти приличия, но нет, она пренебрегла, и это странно, особенно если учесть, что и сестру Лариса потеряла буквально после брата. Не выглядела она все понимающей и не пылала ко мне любовью, а значит, ее выгода состояла в том, чтобы и волю брата исполнить, и от меня отвязаться.
Наследство? Оно в виде моих украшений было уже ей и Клавдией припрятано и в общем не стоило ничего, а ряды, как я убедилась, стоили и того меньше.
Агафье плевать, кто такая Олимпиада Мазурова, насколько она богата и девственна: двое детей подтверждали, что она не бесплодна. Задать еще вопрос? Глупее, чем есть, я казаться уже не буду.
— А если вдова пуста окажется, матушка? Я страсть как пустой остаться боюсь, — неубедительно всхлипнула я.
Агафье я своей придурковатостью уже надоела, но сидеть в одиночестве ей было еще скучней, и она пусть не сразу, но ответом меня удостоила.
— Да дети-то у нее есть, стало быть, не пустая. Нам лишние рты куда, но не на улицу же их, кусок хлеба всегда найдется, — проворчала Агафья Самсоновна и, черт бы ее побрал, ни с того ни с сего улыбнулась. — Да и Макарке утешение, дети любое сердце растопят.
