Припомнила мне, как вчера я рявкнула на нее и шлепнула по руке, едва она замахнулась на малышей. Да и черт с ней, зато с причинно-следственными связями у старухи все замечательно, и за что ей попало, она смекнула без разъяснений.
— Евграф уехал, — сказала я, подходя к кровати и оценивая фронт работ. Вещи в это время стоили очень дорого, но не в том состоянии, в каком они были у меня, мое барахло могло заинтересовать только старьевщика. — Как вернется, прикажу ему перенести сундук, а завтра с кроватью решим что-нибудь.
Спать тебе где-то нужно. Тело… Зинаиду увезли из кухни, иди щи вари.
Прасковья без возражений встала, кинула шитье, начала составлять на грубый деревянный поднос все, что я привезла от купцов.
— Я спрашивала Ларису про мои драгоценности, — со вздохом добавила я, вспомнив свое фиаско. — Она показала сундук, в котором их держала. Она или врет, что они пропали, или… или не врет.
Ничего не ответив, Парашка ушла. Я встряхнула некогда прекрасное шелковое платье — носила я его еще до беременности, заметно, что его потом расшивали под мой немаленький живот, — подумала, бросила его обратно на кровать и села на пол.
— Идите ко мне. Поиграем вместе.
Материнству ведь надо учиться так же, как и всему остальному? Дети радостно подбежали, а я вздохнула, смаргивая слезы, в потолок. Что я могу им дать прямо сейчас, чтобы этот вечер они запомнили?
Мне просто нужно представить, что я такой же ребенок, как они. Забыть, что мне почти пятьдесят, что за плечами огонь, вода и медные трубы.
Увидеть, что деревяшка в рубахе — самая настоящая цесаревна, шляпка — карета, а лошади… да вот же они, не обязательно им быть видимыми, чтобы существовать. За кроватью — чудовищный лес, в котором живет кошмарная двуликая ведьма, а там, у стены, бурное море. И из-за гор за грязным окном прилетает чудовище, его стоит особенно опасаться, с ним нет никакого сладу, мама, закрой глаза, обязательно закрой глаза, если ты его не видишь, его нет! И не шевелись, иначе оно убьет нас всех, и цесаревну тоже!
Детский мир полон опасностей.
Они, пожалуй, страшнее, чем то, что видят взрослые. Как узнать, насколько близко чудовище за окном, как почувствовать ведьму, крадущуюся со спины, как далеко достанет очередная волна — и сколько нам еще пути до дворца и стражи?
Детский мир впечатляет сильнее любого кино. Сердце у меня после наших приключений колотилось, словно я с риском для жизни прошла сложнейший квест.
