Иногда они деловито шли куда-то по рынку, помахивая утюгом, и я думала — его даже в ход пускать не обязательно, он сам по себе провоцирует желание паниковать. Я сейчас сама себе напоминала черт знает кого — не то Соньку Золотую Ручку, не то главаря рэкетиров.
— Смотри, до чего ты меня довела! — пустила я в ход примитивный козырь, и он сработал.
— У меня ничего нет, — выпалила Лариса, выпучив от боли и страха глаза. — Отпусти меня, у меня ничего нет.
Глава десятая
— Хитро, — хмыкнула я, руки, разумеется, не разжав.
— Я не знаю, где это все! Я бы все продала, давно продала, если бы знала! — зачастила Лариса, сжимаясь, потому что я не отпускала ее волосы. — Я… это Клавдия. Думаю, что она. Куда-то спрятала. Я искала и не нашла. Я все обыскала. Весь дом. Все снизу доверху. Они были, были здесь, в сундуке под ее кроватью, закрытом, прикованном. Я открыла его, едва схоронили ее. Ничего не было. Ничего.
— Открывай сундук, показывай и не дури.
Я выпустила ее с облегчением — рука у меня затекла, — и полагала, что Лариса начнет визжать, попробует еще раз на меня накинуться, но нет.
Она вытащила из-за пазухи ключик на тонкой серебряной цепочке, оглядываясь на меня, подошла к кровати, застыла, я кивком подбодрила ее, и Лариса, опустившись на колени, полезла под кровать. Мне показалось, она считает себя уже покойницей.
Как только я получу назад все свои украшения, уеду из этого дома. Долги? Я их раздам, не думаю, что их больше, чем стоимость моих драгоценностей.
Но в сундуке было пусто, если не считать обрезков светлых локонов.
— Клянусь, я не знаю, где они, — Лариса неуклюже поднялась и просяще прижала к груди руки. — Они пропали! Ключ был один, вот этот… помнишь же, как я умоляла тело сестры вытащить!
Та самая женщина, которая смотрела на меня из толщи воды. Понятно, почему у меня близнецы, это обычно наследуется.
Несчастный случай или тоже убийство?
— Она не расставалась с ним! Во имя Всемогущей, оставь меня! Я ничего не знаю! Не меньше твоего мне обрыдла нищета! Ты хоть с Матвеем жила как барыня, а я…
— Да, — согласилась я, так и не приняв решение, верить ей или нет, и рассматривая пустой сундук.
Толстая цепь змеей тянулась к ножке кровати. — Как барыня. Кстати, если вдруг ты все-таки захочешь спросить, где я этому научилась, — я изобразила, будто хватаю ее за волосы. — От мужа своего и твоего брата. Жила я, как барыня. Только бил он меня, как свою рабу. Я ребенка потеряла из-за него.
