Клоун вздохнул еще раз, оценивающе на меня посмотрел, и выдал.
— Гадюка.
Я снова подавился самогоном и снова закашлялся.
— Похлопай! — я указал большим пальцем себе на спину, заходясь в кашле. От его хлопка я упал со стула. Но кашлять перестал.
— Аккуратней, дуболом! — я поднялся на ноги. — А она знает?
— Да мы раньше вроде как вместе были, — Клоун выглядел очень расстроенным, что для него было совершенно не характерно.
— Полковник и Сержант? — не смог удержаться я, улыбнувшись.
— Она тогда еще Капитаном была, — сказал Клоун.
— Это сколько же лет назад было? — я попытался прикинуть хер к носу.
Клоун на секунду задумался, вспоминая.
— Чуть больше сорока.
— Херасе. И что произошло? — я все еще никак не мог в это поверить, хотя очень пытался.
— Карьера произошла, — вздохнул друг.
— У нее?
— Ну не у меня же! — возмутился он.
— А! Ну да. И чё ты? — я тупил.
Он тяжело вздохнул.
— А я ее до сих пор люблю.
— А чё она? — блин, как же там мозг обратно-то включить?
— Чё-чё! Через плечо! Откуда я знаю! — он опять немного разозлился.
— Ну так спроси! — меня осенило. — Вон Алекс, падла, у Овцы про девственность спросил!
— И чё она? — тут же заинтересовался Клоун.
— А вы с какой целью интересуетесь? — мне опять стало очень подозрительно.
— Блин, командир! — Клоун изобразил фейспалм.
— А! Ну да! — я потер глаза, потому что в них двоилось и троилось. — Все еще девственница.
— Так Алекс — отморозок! А я очкую! — внезапно заявил Клоун.
— Хе-хе… Хе-хе-хе! — меня внезапно пробило на ржач.
— Это ТЫ говоришь, что АЛЕКС отморозок?! Хе-хе-хе…
— Тебя чё, заклинило? — осторожно поинтересовался друг.
— Да не… Хе-хе… — я успокоился. — Вернемся к нашим баранам. То есть к Полковнику.
— Чего это она баран? — тут же насупился Клоун.
— Эта такая фигура речи! — я поднял вверх указательный палец. Блин, а почему это у меня три указательных пальца?
— Мне не нравится такая фигура! Ты говоришь о моей любимой женщине! — Клоун непроизвольно сжал кулаки.
— Сорян, — я потряс головой. — Ну, я прямо сейчас очень плохо соображаю, давай я подумаю, и что-нибудь придумаю? Когда протрезвею.
— Когда мы протрезвеем, я с тобой вряд ли захочу на эту тему говорить! — уверенно заявил Клоун.
— Ну… мы тогда опять набухаемся и поговорим!
— Ну… — он задумался. — Ладно. Хорошее решение!
— Ну так, йопта! Я ваще кладезь хороших решений! — я постучал его по плечу. — А сейчас пора спать!
Я повернулся к танцполу.
