Удивительно, но и ее посещали грешные мысли — он знал это наверняка. Конечно, ее увлечение было скорее всего не таким сильным. Но оно было. Несмотря на острый язычок, Генри очень наивна и не умеет скрывать свои эмоции. Всякий раз, когда они случайно касались друг друга, ее глаза мечтательно блестели. А тот поцелуй… Данфорд застонал. Она была так нежна, так податлива, пока он окончательно не потерял голову и не напугал ее. Теперь, задним числом, он был благодарен судьбе за то, что ничего серьезного не произошло.
Но несмотря на требовательные призывы своего тела, он вовсе не собирался совращать Генри.
Он хотел, чтобы она вышла в свет, как ей и полагалось. Хотел, чтобы она познакомилась с женщинами своего возраста и впервые в жизни подружилась с кем-нибудь. Хотел, чтобы она познакомилась с молодыми людьми и… Он нахмурился. Да, он очень хотел, чтобы она познакомилась с молодыми людьми. Генри достойна выбрать самого лучшего. И тогда, возможно, его жизнь вернется в прежнюю колею. Он будет навещать свою любовницу — сейчас ему этого очень не хватает, — вернется к карточной игре, станет бывать на светских раутах — словом, продолжит холостяцкую жизнь, которой завидовали очень многие.
Он был полностью удовлетворен своей жизнью. Так какого дьявола что-то в ней менять?
Дверь приоткрылась, и он увидел лицо Генри.
— Данфорд? — позвала она негромко, — я готова. Можешь войти.
Он простонал, то ли от сдерживаемого желания, то ли просто от усталости, и оторвался от стены. Войдя в комнату, он увидел, что Генри стоит у окна, пытаясь плотнее закутаться в накидку.
— Мне уже доводилось видеть твою ночную рубашку, — заметил он, улыбнувшись, как ему показалось дружеской и платонической улыбкой.
— Я… я знаю, но… — Она беспомощно пожала плечами. — Если хочешь, я подожду в коридоре, пока ты переоденешься.
— В ночной рубашке? Пожалуй, не стоит. Я против того, чтобы делиться привилегией лицезреть тебя в таком виде с другими постояльцами гостиницы.
— Да. Правильно.
— Особенно со старой драконшей Бересфорд и всем ее выводком.
По всей видимости, они направляются в Лондон и не преминут рассказать всему свету о том, что видели тебя полуголой в гостинице. Хорошо бы утром не попасться им на глаза.
Она смущенно кивнула.
— В таком случае я могу закрыть глаза. Или отвернуться.
Он поймал себя на мысли, что сейчас не самое подходящее время сообщать ей о своей привычке спать нагишом. Однако как неудобно ему будет спать в одежде. В халате было бы намного приятнее.
