Последующие шесть лет она неплохо справлялась с делами, и все безоговорочно ей подчинялись. Девушке очень нравилась такая жизнь."
"Но Карлайл умер, а титул и поместье перешли какому-то дальнему родственнику, проживающему в Лондоне, без сомнения, столичному снобу и франту. Генри слышала, что он никогда не бывал в Стэннедж-Парке, как-то позабыв, что и сама не бывала здесь до тех пор, пока не поселилась двенадцать лет назад.
— Напомни, как его имя? — спросила миссис Симпсон, замешивая тесто для хлеба.
— Данфорд. Какой-то там Данфорд, — с отвращением произнесла Генри.
— Они не потрудились сообщить его полное имя, хотя теперь это не важно. Отныне он — лорд Стэннедж. Наверняка потребует, чтобы к нему обращались именно так. Новоиспеченные аристократы всегда так поступают.
— Ты говоришь так, будто сама принадлежишь к ним, Генри. Не задирай-ка свой нос!
Генри вздохнула и снова откусила яблоко.
— Не хватало еще, чтобы он звал меня Генриетта.
— И к лучшему. Ты становишься слишком взрослой для Генри.
— Но ты все равно продолжаешь меня так звать.
— Я слишком стара для перемен. А ты — нет. Пора тебе перестать быть девчонкой и подыскать себе мужа.
— И что дальше? Перебраться в Англию? Я не хочу уезжать из Корнуолла.
Миссис Симпсон улыбнулась, терпеливо заметив, что Корнуолл — тоже Англия. Генри была очень предана этому месту, не допуская, что оно — всего лишь часть чего-то большего.
— Здесь, в Корнуолле, тоже есть мужчины, — сказала миссис Симпсон. — В соседних поместьях их достаточно. Можешь выйти за любого.
Генри усмехнулась:
— Нет ни одного стоящего, и тебе это известно, Симпи. И потом, никто не захочет жениться на мне теперь, когда я осталась без шиллинга в кармане, а Стэннедж-Парк достался этому чужаку. К тому же все считают меня дурнушкой.
— Это не так, — поспешила заметить миссис Симпсон. — Все уважают тебя.
— Я знаю, — Генри закатила свои светло-серые глаза. — Они относятся ко мне как к мужчине, и я не обижаюсь. Но мужчины не женятся на подобных себе. — Вот если бы ты носила платья… Генри посмотрела на свои поношенные бриджи.
— Я надеваю платья, когда для этого есть повод.
— Даже и представить себе не могу, какой для этого нужен повод, — фыркнула миссис Симпсон. — Поскольку никогда не видела тебя в них. Даже в церкви.
— Мне просто повезло, что наш викарий — человек без предрассудков.
Экономка внимательно посмотрела на девушку:
— Тебе просто повезло, что викарий в восторге от французского бренди, которое ты посылаешь ему раз в месяц.
