Когда поймешь, чего ты все-таки хочешь, напиши мне. Я буду в Лондоне.
В мгновение ока благие намерения покинули Генри. Ярость бушевала в ней, как ураган, и, не успев осознать, что происходит, она уже кричала:
— Что ж, уезжай! Уезжай! Уезжай в Лондон и развлекайся со своими женщинами! Езжай и спи со своей Кристиной!
Данфорд вдруг замер, его лицо вытянулось и побледнело.
— О чем ты говоришь? — прошептал он.
— Я знаю, что у тебя все еще есть любовница, — выпалила она. — Мне известно, что ты спал с ней даже тогда, когда мы были помолвлены, даже после того, как ты признался мне в любви.
Ты сказал, что едешь играть в карты с друзьями. Но я следила за тобой. Я видела тебя, Данфорд. Я видела тебя.
Он сделал шаг в ее сторону. Одежда выскользнула из его рук.
— Произошла ужасная ошибка.
— Да, произошла, — сказала она, дрожа словно от холода. — Я ошибалась, вообразив, что мне удастся стать настоящей женщиной, единственной в твоей жизни. Но этой мечте не суждено было сбыться.
— Генри, — сказал он срывающимся голосом, — мне никто не нужен, кроме тебя.
— Не лги мне! — вырвалось у нее. — Только не лги. Я недостаточно хороша для тебя! Я очень старалась. Я изучала этикет, носила платья, я даже полюбила носить их, но этого оказалось недостаточно. У меня ничего не вышло. Я знаю, что не вышло, но я… О Боже.
Она бросилась в кресло и разрыдалась. Ее тело содрогалось, и, чтобы как-то остановить эту дрожь, Генри обхватила себя руками.
— Я только хотела стать для тебя единственной, — произнесла она, задыхаясь от слез.
— Вот и все.
Данфорд опустился перед ней на колени, взял ее руки и припал к ним губами в благоговейном поцелуе.
— Генри, плутовка, моя любимая, ты одна нужна мне. Ты одна. Я даже не взглянул ни на кого с тех пор, как познакомился с тобой.
Она сквозь слезы смотрела на него."
"— Я не знаю, что тебе показалось в Лондоне, —продолжал он. — Наверное, это было той ночью, когда я сообщил Кристине, что ей придется найти другого покровителя.
— Но ты пробыл там так долго…
— Генри, я не изменял тебе.
— Он сжал ее руки. — Ты должна верить мне. Я люблю тебя.
Она видела, как его карие глаза стали влажными, и ужаснулась своим словам, сказанным сгоряча. Генри порывисто встала с кресла.
— О Боже! Что я наделала? Что я наделала?
Данфорд увидел, как она побледнела.
— Генри? — испуганно позвал он.
— Что я наделала? — Ее голос становился все громче и громче. — О Боже мой! — Она выскочила из комнаты.
Данфорд был не совсем одет, чтобы броситься вслед за ней.
