Мне еще не приходилось видеть, чтобы женщина чувствовала себя менее уютно в платье, чем вы.
Генри знала, что он прав, но ей было невероятно больно слышать это от него.
— Может статься, это из-за того, что платье не подходит вам по размеру или ткань колется…
Ей полегчало. Платью уже четыре года. С тех пор она, несомненно, выросла.
Данфорд начал подсчитывать на пальцах, что было в ней необычного.
— Вы успешно управляете небольшим, но доходным поместьем, и, как выяснилось, делаете это уже шесть лет.
Генри молча ела суп, а Данфорд продолжал загибать пальцы.
— Вас совсем не испугала тварь, которую со всей определенностью можно отнести к самым огромным представителям свиного племени. Один вид ее заставил бы женщин моего круга лишиться сознания, а посему я делаю вывод, что вы находитесь с вышеупомянутым животным на дружеской ноге.
Генри нахмурилась, не зная, как понимать его слова.
— У вас есть способности к управлению, что характерно для мужчин, однако вы достаточно женственны, поскольку не остригли свои волосы, кстати говоря, очень красивые.
Он загнул следующий палец, Генри зарделась от этого комплимента, теряясь в догадках, будет ли он загибать пальцы и на другой руке.
— И наконец… — он загнул большой палец, — вы настаиваете, чтобы вас называли мужским именем.
Она застенчиво улыбнулась. Он взглянул на свой кулак.
— Если этого недостаточно, чтобы назвать вас не обычной женщиной, тогда я умываю руки.
— Что ж, вы правы, — произнесла она нерешительно, — быть может, я и вправду немного странная.
— Не называйте себя странной, Генри. Оставьте это другим. Назовите себя оригинальной. Это звучит намного приятнее.
Оригинальной. Генри это понравилось.
— Его зовут Поркус.
— Простите?
— Борова. И я с ним действительно на дружеской ноге. — Она застенчиво улыбнулась. — Его зовут Поркус.
Данфорд откинул голову и расхохотался:
— О, Генри, вы — сокровище.
— Это комплимент?
— Именно это я и имел в виду.
Она отпила из бокала, не отдавая себе отчета в том, что выпила вина больше, чем обычно.
Почти после каждого глотка лакей наполнял ее бокал снова.
— Наверное, я и в самом деле получила несколько необычное воспитание, — опрометчиво сказала она. — Возможно, поэтому я не такая, как все.
— Ах, так?
— В округе было мало детей, я почти не общалась с девочками. Чаще всего я играла с сыном конюха.
— Он до сих пор в Стэннедж-Парке? — Данфорду вдруг пришло в голову, что у нее может быть тайный любовник. Это было вполне вероятным.
