Данфорда уже вчера изрядно раздражало внимание мужчин, оказанное ей на балу, но он оказался совершенно не готов к тому страшному приступу ревности, который он испытал, глядя, как Генри встала на цыпочки и прошептала Неду что-то на ухо. Позже он вспоминал, что приступил к действиям, не думая ни секунды, потому что, будь у него время трезво оценить ситуацию, он не повел бы себя как неотесанный грубиян. В мгновение ока он очутился между ними.
— Привет, Генри. — Он улыбнулся ей, но его глаза при этом остались такими же холодными, как и минуту назад.
Она стиснула зубы, будто готовясь к бою.
— Рад видеть, Нед, что ты уже вернулся из университета, — произнес Данфорд, даже не посмотрев на юношу.
— Вот решил составить Генри компанию, — ответил тот, щегольски кивнув ему головой.
— Премного тебе благодарен за твои услуги, — сдержанно ответил Данфорд, — но надобность в них уже отпала.
— Я думаю, что нет, — вмешалась Генри.
Данфорд сурово посмотрел на Неда.
— Как опекуну, мне нужно кое-что обсудить с Генри.
— Посреди улицы? — спросил Нед, в притворном удивлении широко открыв глаза.
— Почему бы вам не вернуться домой и поговорить, с комфортом расположившись в гостиной, за чаем и…
— Эдвард?
— Да?
— Ты еще не забыл наш последний спор?
— Нет, но теперь я стал взрослее и, надеюсь, умнее.
— Однако вовсе не таким взрослым, как я.
— Да, но твои годы уходят, в то время как у меня все еще впереди.
— Это что — соревнование? — спросила Генри.
— Помолчи, — отрезал Данфорд, — тебя это не касается.
— Ах так? — Она возмущенно всплеснула руками и зашагала прочь.
Ей казалось, что мужчины еще долго не заметят ее отсутствия: так заняты они были своей петушиной схваткой.
Но Генри ошиблась.
Не успела она сделать и трех шагов, как твердая рука схватила ее за пояс и потянула назад.
— Ты, — ледяным голосом сказал Данфорд, — никуда не идешь. — Он повернулся к Неду: — Теперь ты исчезни, Эдвард.
Нед взглянул на Генри. Выражение его лица говорило о том, что если она только скажет слово, он в ту же секунду отвезет ее домой.
Она сомневалась, сможет ли Нед взять верх над Данфордом в открытом бою, хотя ничья была вполне возможна. Но вряд ли сам Данфорд захочет устраивать сцену посреди Бонд-стрит."
"Данфорд наклонился к ней и, глядя в глаза, отчеканил:
— Теперь я разозлился, Генри.
Она широко открыла глаза, вспомнив их разговор в Стэннедж-Парке.
— Не соверши ошибку, разозлив меня, Генри.
— Разве сейчас ты не разозлился?
— Поверь, когда я разозлюсь, ты это сразу поймешь.
