– Восемьсот пятьдесят получаю, но без премиальных не живу.
Теперь, узнав адрес Маришиного общежития, он уже на следующий день появился и там.
– Я билеты купил на восемь часов. Собирайся.
Следовало бы помедлить с согласием. Но парень как будто предлагал от души. Другая на Маришином месте скакала бы от радости.
– Ну что же, пойдемте, – сказала Мариша.
Анатолий сегодня явился шикарный, в новом песочном костюме и в большой шоколадной кепке. Он был полон расположения, только вышли, взял Маришу под ручку.
Метров двести до кинотеатра она шла вроде бы сама не своя.
– А ну, пацан, айда отсюда к чертовой бабушке!
Это он согнал мальчишку, который занял их места. Тот пулей слетел со стула, юркнул в проход.
– Пусть бы сидел, – несколько ошеломленно сказала Мариша, – вон ведь мест свободных сколько.
– Те места нам не годятся, – со значением улыбнулся Анатолий и подпихнул Маришу в последний ряд, в самый угол.
Она разволновалась и страшно жалела, что пошла: ожидала хамства. Но Анатолий грубостей себе никаких не позволил, только посмеивался, болтал и наклонялся к самому лицу.
Картину он Марише, естественно, посмотреть почти не дал. Щеки у нее горели, а руки были страшно холодные.
– Зайти-то к тебе можно? – спросил Анатолий, когда фильм кончился.
– Нельзя, – сказала Мариша.
Он истолковал это по-своему:
– У меня, понимаешь, тоже комната с корешом на двоих. Ну, я его махану куда-нибудь. Пойдешь?
Мариша еще категоричнее сказала, что никого «махать» не надо, она все равно не пойдет.
– Это ты такая? Что, я тебя съем, что ли? Посидели бы, поговорили.
Анатолий проводил Маришу до общежития, у дверей пробовал опять уговаривать:
– Ну а в другой-то раз пойдешь?
Чтобы не упрекать себя потом, что сразу оттолкнула человека, она постаралась улыбнуться и сказала:
– Другой раз – другой сказ. Спокойной ночи!
Хотела она этого или не хотела, но последующие дни думала об Анатолии. Ее только удивляло и тревожило, почему он ее ни о чем не расспросил: ни кто она, ни что она, есть ли у нее родные, близкие, даже сколько ей лет.
Это наводило на мысль, что намерения его самые несерьезные и держаться с ним следует сурово.
А Анатолий тем не менее торопил события. Сидели ли они с Маришей в парке или опять в зале кинотеатра, он твердил только одно: как бы это побыстрее сойтись. Ей казалось, что ему все равно, что за девица ему достанется, лишь бы побыстрее досталась.
Но Мариша ошибалась: Анатолий влюбился.
