Полностью теряю голову, отвечаю ему со всей страстью, полностью теряю все ориентиры. Касаюсь везде. Глажу, царапаю и ласкаю. От его хриплых стонов я завожусь сильнее. Между ног всё влажно и тянет. Но не прерываюсь. Мне это нравится. Его наслаждение передаётся воздушно-капельным путём, и я получаю удовольствие.
— Мой черёд, — хрипит Марс, рывком поднимая."
"Машинально обхватываю его торс ногами, обнимаю крепче и улыбаюсь в губы. Полностью подчиняюсь ему. Сдаюсь и отдаюсь. Его пальцы проезжаются по влажным складочкам, и с рваным выдохом муж отстраняется.
Чтобы в следующую минуту сжечь полностью, наполнив одним мощным толчком.
Марс превращается в зверя. Свирепого. Голодного. Дикого. Он двигается резко, мощно, грубо, с оттяжкой. С каждым неумолимым толчком всё быстрее и сильнее. Зарываюсь в его волосы, впиваюсь ногтями в шею и плечи, желая удержаться, не раствориться в этих ярких, жёстких и неукротимых движениях.
— Ещё! — требую, выгибаясь, и вскрикиваю оттого, что мир переворачивается.
Я оказываюсь на спине, на кровати под Марсом.
В свете электрических свечей в его белых глазах я вижу яркие вспышки. Это так необычно, завораживающе и будоражащее.
— Ты слепишь меня, Огонёк, — с хрипом признаётся Марс, губами к груди прижимается и обхватывает сосок.
— Ах! — выгибаюсь сильнее, желаю, чтобы он продолжил. Тяну его за волосы на себя и бёдрами подаюсь.
— Нетерпеливая, — усмехается Марс и с громким шлепком резко вонзается.
Поперхнувшись воздухом, задыхаюсь. Муж просто уничтожает меня.
Каждым толчком превращая в один оголённый нерв. Распаляет сильнее, подводит к краю пропасти. Губами нежно скользит по шее. То к уху, то к плечу. И таранит грубо.
— Давай, детка, — хрипит Марс, выкручивая чувствительную вершинку.
Каждый толчок, будто шаровая молния, по натянутым мышцам проносится. Воздуха не хватает. Тело горит. Я вся дрожу. Марс безжалостно толкает в самую бездну порочного удовольствия. Напалмом сжигая каждую клеточку меня.
— Да-а-а! — громко кричу, разбиваясь вдребезги, разлетаясь на мелкие осколки.
Марс усиливает толчки, держит крепко моё подрагивающее в конвульсиях экстаза тело. И содрогается в своём освобождении.
Всё нутро негой наполняется. Горячий муж собой накрывает, а я крепче его обнимаю. Прикусываю красноватую кожу у основания шеи от избытка эмоций и чувств. Улыбаюсь собственным мыслям и смотрю на потолок с люминесцентными искусственными звёздами.
— Ты как, Огонёк? — в голосе Марса слышится тревога.
