Совершенно спокойно, с рюкзаком и непроницаемым лицом. Подходит к Стервятнику. Он скалится, хватает её за шею, нависает.
— Иди в джет, — приказывает, и Старая идёт. Безропотно, не огрызаясь. — Хорошая сделка, Стей.
— Развлекайся, Эг, — цинично хмыкает дед и, заметив нас, выгибает бровь.
— Кажись, мы спалили его, — фыркает Ансер. — Раз теперь она не под защитой, можно её по-тихому убрать.
— Нет. Оставь свою месть. У нас другие приоритеты, — останавливаю брата, сейчас ведь начнёт придумывать планы и стратегии.
Стервятник со своей жертвой улетают, а к нам подходит дед. Скрещивает руки на груди. Смотрит тяжело, пытливо. Ждёт. Кратко озвучиваю цель нашего здесь появления.
— Регор на нулевом секторе. Ведет допрос, — получаем ответ и более не задаём вопросы.
Глава 48
До самого обеда Макс настраивает и изучает записи нового нейрографа. Рейгхарт и остальные учёные возятся с Линой, выясняют, насколько успешно прошёл перенос личности с дроида в человека. С Зоей и старушкой они не спешат. Опасаются внештатных ситуаций.
Я стараюсь не мешать им. Просто сижу в кресле жениха и копаюсь в новом коммуникаторе. В инфосети лазаю и вообще навёрстываю столько дней без связи.
Остальные мальчишки тоже не торопятся возвращаться. Старкар куда-то делся и на звонки не отвечает. Так и Асад с Ансером ушли и пропали. Ну правильно, опасности в лице Старой маразматички нет, вот и бросили меня все. Не хочу так думать, но думаю. Привыкла к их вниманию. Привыкла к внезапным обнимашкам Старкара, холодной молчаливой поддержке Асада и даже к увальню Ансеру, любителю наваливаться и прижимать к себе, тоже привыкла.
Про Регора вовсе молчу. Мне не хватает его монументальности, спокойствия и ауры защищённости, которую он излучает.
Макс, конечно, успокоил тем, что коммодор сейчас в Корпусе, в допросной, занимается пособниками Томы. Но мне всё равно хочется его увидеть или услышать. Просто соскучилась.
Задумчиво, положив голову на скрещенные руки, смотрю на Макса. Любуюсь им. Он копошится за капсулой с телом Зои, нейрограф подключает и данные считывает.
Иногда посматривает через прозрачные стенки аппарата и улыбается. И я улыбаюсь.
Ещё примерно через час коммуникатор Макса вибрирует. Он быстро читает, хмурится, отвечает и уже мне предлагает:
— Поехали отсюда?
— А можно? Ты уже закончил? — удивляюсь я, встрепенувшись.
— Да, я настроил нейрограф. С остальным справятся Рейгхарт и его команда.
— Хорошо, — соглашаюсь и резво спрыгиваю с кресла.
