– Фактически, если я правильно понимаю, это была идея Оли – отправить вас за творогом, а самой остаться дома? – Взгляд у Никиты был острым, как бритва.
– Можно и так сказать. – Мария Сергеевна растерянно посмотрела на него. – Она просила, я пошла."
"– А могла Оля специально выпроводить вас, чтобы остаться одной?
– Да зачем ей это надо?
– Не знаю. Пони, у тебя есть версии?
– Честно говоря, нет, – призналась Полина. – Оля никогда никуда маму не отправляла, это правда. Если бы она согласилась подождать до моего возвращения, я бы это больше поняла.
Настойчивость в своих желаниях для нее внове.
– Мария Сергеевна, а на пляже утром вы были? Там не происходило что-то необычное?
– Нет, все как всегда. – Мама пожала плечами, и Полине на миг перехватило сердце, такой потерянной и жалкой она выглядела. – Оля загорала, книжку читала в тенечке, купалась несколько раз. Точнее, три раза купалась. Два со мной, и один – с Костиком.
– С Костиком?
– Ну да. Он ее позвал купаться, она согласилась.
– И что было, когда они купались?
– Ничего.
Оля плавала на своем круге, как всегда, вдоль берега. Костик немного поплюхался рядом с ней, видимо, из вежливости, а потом ему надоело, и он сплавал к буйкам. А потом вернулся, и они из воды вылезли.
– Они разговаривали?
– Полька, что ты глупости говоришь, – рассердилась вдруг мама. – Как с ней можно разговаривать? Ее же, кроме нас с тобой, практически никто не понимает.
– Тоже верно, – задумчиво произнесла Полина. – Но что-то мне подсказывает, что ее исчезновение связано именно с Костиком.
Я думаю, что она тебя услала за творогом, чтобы сбежать к нему.
– Что значит – сбежать? – Мама даже руками всплеснула, а Никита внимательно посмотрел на Полину.
– Она в Костика влюбилась, – устало сказала та. – Нравится он ей, понимаете? В конце концов, она же девушка, пусть и особенная, но все-таки молодая девушка, которой впервые в жизни понравился мужчина.
– Да с чего ты это взяла? – На лице мамы было написано недоверие.
– Мы с ней про это разговаривали.
На балконе. Еще до того, как я к Никите переехала. Господи, если б я не переехала, то она была бы у меня на глазах и я обязательно бы заметила, что у нее на уме.
– Пони, – начал Никита, но Мария Сергеевна его решительно перебила.
– Полька, ты ей не сторож, – решительно заявила она. – Ты свою жизнь устраивать должна. Я – мать и не заметила, что девочка моя влюбилась. Конечно, мне все кажется, что она – дите неразумное, а ведь ты права, она уже взрослая женщина.
