Придут сюда скоро военные корабли, приплывут на них лихие казаки, разобьет море их суда у самого нашего острова, отберет их несметные сокровища, про которые только мы знать будем. Пригодятся эти сокровища красавице и отцу ее доброму.
Заштормило синее море, забились в гневе пенные волны.
– Замолчи немедленно, – зашумело оно. – Негоже раскрывать тайну, которую знает только великое море. Никто не смеет противиться его грозной воле!
Испугалась птичка, вспорхнула со скалы и улетела. Вскочила девушка, бросилась ей вслед:
– Постой, птичка, – закричала она.
– Расскажи мне о своей тайне поподробнее. Не нужно мне ни кораллов, ни жемчугов, нужно знать, как спасти от беды корабли с добрыми казаками.
– Не спраш-ш-шивай, – забушевало море. – Не перечь мне! Страш-шен мой гнев!
Но не испугалась храбрая девушка. Решила, что не отдаст она на съедение морю ни в чем не повинных отважных мореплавателей, будет ждать ненастья, которое принесет беду. Легла девушка спать в прибрежной пещере, дождалась, пока отец поднимется наверх, чтобы разжечь свой спасительный костер, прыгнула в старенький челн и вышла в море.
Налетела страшная буря, поднялся ветер, попытался загасить костер, но кинул Аист Морской в костер побольше смолы, и еще ярче загорелся огонь, указывая дорогу путникам. Загрохотала черная туча, накрыла море, как толстым одеялом, бросились волны приступом на прибрежные скалы."
"Несколько кораблей с отважными гребцами пригнала буря к берегу острова.
Огромной волной несло их по морю, направляя на подводные камни. Треснули корабли, не выдержали схватки с грозным морем, развалились на части. А девушка тут как тут, направляет свой челн к тонущим, показывает им дорогу к берегу, а слабнущих берет на борт и переправляет на берег.
– Не спорь со мной, – заревело ей море. – Решило я наказать непокорных. По-моему будет, а не по-твоему!
Но не слушает красавица, а снова и снова выходит в море за новой партией терпящих бедствие.
Налетели страшные волны и разбили в щепки утлый челн. Не на чем стало спасать несчастных. С горя бросилась девушка в воду, но не утонула, а обернулась серой чайкой и вспорхнула над морской гладью, громко моля о спасении несчастных.
Почти все казаки выбрались на берег, поднялись на вершину скалы, да и рассказали Аисту Морскому о том, что случилось с его единственной дочерью. С горя бросился он в костер, да и превратился в огненное пламя.
