– Настюшка у нас, – он снова кивнул головой, теперь уже в сторону дочки, – очень пюре уважает. Мы ей каждый день кастрюлю варим. Так что картошкой мы поле засаживаем. Ну, капуста там у нас еще, морковь, свекла, тыква. Огурцы, помидоры, перцы. Вот сейчас приедем, лечо начнем катать, банок сто, не меньше.
– Неужели вы все это за зиму съедаете? – не выдержала Полина.
– Конечно, а как иначе? – Андрей, казалось, удивился ее вопросу. – Мы практически натуральным хозяйством живем. Нам санкции по барабану, у нас вся еда практически своя.
Я и на охоту хожу, и рыбалю. Так что мы, пожалуй, кроме молочных продуктов, и не покупаем ничего. А что в этом плохого? Ничего, я считаю. Так, почитай, пол-России живет.
– Вы уже домой, значит, скоро? – зачем-то уточнила Полина.
– Ага, завтра-послезавтра еще тут, а затем ночью домой. Хочется уже на наши просторы, если честно. У меня ведь любимый вид отдыха какой? Сесть на машину, уехать в домик в лесу и там с ружьишком походить, лесным воздухом подышать.
Нет его слаще.
Полина смотрела в его воодушевленное, открытое лицо и понимала, что этот человек не может быть преступником. Вот не может, и все тут! Ясный взгляд, речи, которые он вел, даже золотые коронки на верхних зубах – все выдавало в нем чистую цельную искреннюю натуру, не способную на подлость. Перед ней стоял простой мужик, без затей, бесхитростный, который никак не мог оказаться Прыгуном.
– Или он тут ни при чем, или он гениальный актер, или я вообще ничего не понимаю в людях, – пробормотала она.
– Везет тебе, Андрюха, – лениво потянулся на своем лежаке Костик. – Всегда завидовал людям, которые живут в глубинке. У вас там до природы один шаг. А у нас в Москве одни пробки и сплошная круговерть.
– Ты ж на телевидении работаешь, вот уж тебе я точно не завидую, – заметил Андрей.
– Да я не то чтобы на телевидении. Я в рекламе. Хотя телевизионную мы, конечно, тоже делаем, – поправил его Костик, и между мужчинами завязался диалог на тему «их нравов». Полине он быстро наскучил.
Мир телевидения и рекламы был от нее так далек и настолько не вписывался в ее ежедневные будни, что даже слушать про это ей не хотелось. А вот Оля, уже окончательно успокоившаяся, как заметила Полина, слушала с огромным интересом, хотя в разговоре и не участвовала. Стеснялась.
В дальнем углу пляжа вновь появилась женщина, торгующая кукурузой. Полина решила, что в этот раз обязательно купит початок, и приглашающе замахала той рукой.
