– Но вы оставьте, я передам. Только у меня денег нет, чтобы рассчитаться. А он сейчас в душе.
Это прозвучало так интимно, что щеки Полины тут же стали под цвет багряным розам. Девушка понимающе усмехнулась.
– Ничего страшного, – сказала она и сунула колкий, остро пахнущий букет прямо в руки Полине. – Мы на счет его номера запишем. Скажите ему, чтобы он зашел на ресепшен, когда время будет.
– Да-да, я передам. Обязательно, – пообещала Полина, закрыла дверь, повернула ключ в замке и задумалась, куда поставить цветы. Немного пошуровав в кухонном шкафу, она нашла непритязательную, но довольно большую стеклянную вазу, налила в нее воды из-под крана, расставила розы и пристроила вазу на длинный стол, стоящий вдоль стены напротив кровати.
Розы выглядели красиво, что и говорить. Немного полюбовавшись ими, Полина услышала, как в ванной перестала литься вода. Вспомнила, что без спроса достала из шкафа Никитину футболку, устыдилась, что может быть поймана на сем неблаговидном поступке, рывком сорвала футболку через голову, быстро сложила ее и сунула обратно в открытый шкаф.
В спешке движения ее были неловкими, поэтому она нечаянно задела стопку футболок, которые съехали в сторону, обнажая какой-то предмет. Полина охнула, протянула руку, чтобы навести первозданный порядок, и застыла, не веря собственным глазам. На полке шкафа в номере писателя Никиты лежала шкатулка из ракушек, закрытая на маленький висячий замочек. Это была та самая шкатулка, которую пожарный Андрей доставил в Карадагскую пещеру и которую они оставили там, чтобы полиция могла поймать того, кому шкатулка предназначалась.
Получается, Никита соврал ей, когда сказал, что предупредил Николая. Получается, он с самого начала захватил шкатулку с собой и уже наверняка знал, что в ней лежит. Получается, что он и не думал отдавать шкатулку в полицию, а ввязался в какую-то только одному ему понятную и наверняка опасную игру.
От совершенного ею открытия у Полины даже дух захватило. Не очень соображая, что она делает, она взяла шкатулку в руки и провела пальцами по шершавой поверхности ракушек.
Щелкнула дверь, Никита вышел из ванной и уставился на нее – красную, взволнованную, стоящую со шкатулкой в руках.
– Шерлок Холмс, – с ласковой насмешкой сказал он и, подойдя к Полине, одной рукой вытащил шкатулку из ее крепко сжатых пальцев, а другой обнял ее за плечи. – Когда ты голая ведешь расследование, ты становишься такой чертовски соблазнительной, что я понимаю, что на пляж мы сегодня попадем только к вечеру.
