Ну и как тут быть благородным?!
Сгреб, прижал к себе, всю, как мог, обнял.
— Ты меня не любишь! — шмыгнула носом она.
— Люблю.
— Ты меня не хочешь.
— Хочу.
— Докажи!
Докажу.
В конце концов, не пенетрацией единой жив человек.
Целовал и раздевал медленно и не спеша. Ловил отклики, слушал, смотрел. Он знал, как сделать ей хорошо. Но теперь задача была другой — не сделать плохо. Не навредить. Она для него была по-прежнему хрупкой, и каждый раз, обнимая, он не давал себе воли. Только так — нежно, аккуратно, бережно.
Вот и сейчас так же. Словно узнавал ее тело заново. Округлые плечи, тонкие ключицы, литые груди.
Живот. В багровых рубцах шрамов.
Он не видел Аню обнаженною после операции. И вот теперь — увидел.
Костя замер. Аня всхлипнула и попыталась прикрыться.
Нет. Нет-нет-нет."
"Он убрал ее руки и коснулся губами того шва, что слева. Потом того, что в центре. Третьего. Сколько их есть еще там — все. И водя губами, шептал ей слова.
Я тебя люблю. Ты самая красивая. Все будет хорошо.
Я обещаю.
Она услышала. Она поверила.
Наверное, ей и в самом деле было надо. Потому что хватило Анечке совсем чуть-чуть. Он и сам распробовать-то толком не успел, как она уже вздрогнула от оргазма.
Ну а с другой стороны, то, что надо — для физиотерапевтических нужд.
А не тут-то было. У Ани на нужды собственного тела были совсем иные взгляды. Едва Костя успел ее обнять и набрал дыхания что-нибудь ласковое сказать — ему уже запечатали рот поцелуем. Ни черта не физиотерапевтическим.
— М-м-м… — Аня облизнула губы.
— А я вкусная.
Да кто бы спорил. Да и спорить Косте не дали. Анечка обняла, оплела его своим нагим гибким телом и шепнула жарко на ухо.
— Хочу тебя. Внутри.
И рукой. Внизу. Для усугубления эффекта.
Да неужели же он столько нагрешил, чтобы ему сейчас вот это все…
— Анют… — убрать руку ее духу не достало. Да и вообще очень хотелось забить на все и все себе позволить. — Не надо…
— Надо! — ее рука точно знает, как ему нравится. Игра ведется вообще и совсем без правил.
— Анечка, но у меня же нет ничего, никаких средств контрацепции…
— Ну ты выйдешь, сможешь же, да, сможешь? — она заглядывает ему в глаза. И умоляюще, сводя его хриплым голосом с ума, шепчет: — Ты мне внутри нужен, понимаешь, чтоб ты и я, чтобы мы были одним целым. Костя, без тебя не то!
Такие признания сделают счастливым любого мужчину. Но, видно, нагрешил Костя и правда крепко. Если вынужден сейчас от этого соблазнительного предложения — отказаться.
