Да как в него было не влюбиться? Аня зажмурилась, вспоминая.
Крупное поджарое тело. Умные и ироничные глаза. Умение рассмешить и выслушать. Внешняя легкость, за которой скрывалась чувствующая и глубокая натура. Ласковый и умелый в постели. Да и не во всем этом дело. Просто в Константина Драгина нельзя было не влюбиться.
Кто бы только Аню об этом своевременно предупредил.
Она зябко поежилась. Нет, Аня не стала делать трагедии. Она даже не сразу осознала, что он не ответил ей. Сначала ее саму накрыло всем — новизной обстановки, сексуальным наслаждением, открывшимся только что собственным чувством к Косте, силой этого чувства.
Тогда, сразу, после, ей надо было все это осознать. А Константин после был мил. Они пили вино, смеялись, потом еще зашли в море.
И на следующий день он был тоже мил. Они еще перед отлетом успели съездить на экскурсию на вулкан. И все было так же прекрасно, как все предыдущие дни на Канарах. Если бы не одно. Теперь Аня знала, что любит его.
А он — нет. Не любит.
Всю обратную дорогу Аня переваривала это. Пыталась смириться. Точно знала, что никогда не спросит его в лоб: «Что ты чувствуешь ко мне?». И это была трусость, Аня ясно осознавала. Пока она не услышала «нет» — есть надежда. Или иллюзия надежды. С этой иллюзией проще подготовиться к крушению собственной любви.
Костя умный человек, и выводы из ее признания сделать должен. Зачем ему эти осложнения с влюбленной в него девицей? У них был прекрасный летний роман, который подарил много прекрасных эмоций.
Зачем его портить утомительными выяснениями отношений?
Костя поставит точку, Аня это ясно осознавала. Но не была готова к тому, сколько острой боли принесет эта обреченность. Знание, что тебя бросят. Завтра. Или послезавтра. Или на следующей неделе.
Как это будет? Скорее всего, без драматических сцен, тихо и аккуратно. Он просто перестанет звонить и писать. Если начнет писать она — будет ссылаться на занятость. Не потому, что он жесток, наоборот.
Он не станет ее специально обижать, он сделает все, чтобы ей не было обидно и больно.
Да только ничего у него не выйдет. Нет, Аня не будет ему навязываться. Но невыносимо больно уже сейчас, от одной только мысли об этом.
Однако нарисованный ею сценарий дал сбой. Костя никуда не делся. На обратной дороге, приняв ее задумчивость за усталость, не слишком лез с разговорами. Но по приезду — все словно бы вернулась на круги своя.
