Я смотрел внимательно. — Тицианов тоже остановился, понимая важность предполагаемой информации. — Обратно могли и пропустить. Обратно я редко биноклем пользовался. Но туда — должен был увидеть. Значит…
— Нет… — Скворечня головой помотал, сам отвергая собственные сомнения. — Сегодня днем собаку убить не могли. Она не меньше четырех дней лежит. Может быть, даже больше, если раньше были ночные заморозки.
— Значит, я просто не увидел. Или бинокль до того края не довел, — согласился старший лейтенант, понимая, что такой опытный следопыт и потомственный охотник, как младший сержант Скворечня, в подобных делах не ошибается…
* * *Без всяких приключений мы дошли до места, где рота ждала возвращения разведки.
Место мы узнали только благодаря тому, что сами видели, как здесь рота останавливалась. Но ни одного явного и сразу бросающегося в глаза следа заметно не было. Там, где среди камней оставались островки снега, ни одна нога не отпечаталась. Рота завтракала здесь, но ни одной консервной банки или фольги от упаковки сухого пайка на земле не валялось.
Весь мусор был закопан под камнями, и место, где камни переворачивали, было аккуратно приведено в прежний вид. В этом отношении спецназ ГРУ всегда отличался аккуратностью.
Мы тоже сделали здесь небольшой привал и быстро поужинали. На голодный желудок по камням прыгается не лучше, чем на полный. И потому сильно желудок мы не набивали. Да и сухой паек этому не способствует. Упаковку, как и полагается, как до нас делала рота, закопали под камень.
Скворечня ладонями землю замел.
— Двинулись дальше, — сразу прозвучала команда. — Не расслабляться."
"В этом старший лейтенант прав. Если после обеда или ужина расслабишься, да еще и приляжешь где-нибудь, ноги вытянешь, потом так вставать не хочется. А уж двигаться, тем более быстро прыгать, вообще будет трудно. Расслабляться в боевой обстановке можно только тогда, когда дело сделано и в казарму вернулся.
Пусть даже в палатку. А до того на Северном Кавказе нельзя терять бдительность даже в машине, которая тебя везет с задания. Фугас под машиной может взорваться в любом месте. К этому мы все уже давно привыкли.
Мы свернули к перевалу, где существовал переход из одного ущелья в другое. Перевал невысокий, хотя и с крутыми подъемом и спуском, а переходить через него не трудно, только ветер там, на самой высоте, всегда почему-то ледяной.
