Перед выходом мы только сменили носки, поскольку старые от длительной ходьбы в этот день уже могли натирать ноги в новом марше. И далее не задерживаясь двинулись. Никто нас не провожал, никто не желал на прощание удачи. Это потому, что никто не знал, кроме, естественно, комбата, куда и зачем мы отправились…
* * *Первый участок пути был нами преодолен уже трижды. Дважды во время утренней разведки, потом вместе со всей ротой до места утренней перестрелки. А по знакомому пути всегда легко идти. Хотя и о безопасности мы тоже не забывали и глазели не только под ноги, но и по сторонам.
А Тицианов, как опытный офицер спецназа, еще и не забывал время от времени прикладывать к глазам бинокль и просматривать все пространство впереди. Особенно часто стал смотреть, когда мы прошли те четыре километра, которые преодолевали растянутой шеренгой, как правило, от одного поворота ущелья до другого поворота. Именно в такой момент просмотра старший лейтенант и «тормознул» нас, резко выкрикнув команду:
— Ложись!
Мы со Скворечней залегли и сразу лязгнули затворами автоматов.
Но противника в прицелы не нашли. И ждали дальнейшей команды. А Тицианов только на одно колено встал и так и стоял, не отрывая бинокля от глаз.
— Что там, товарищ старший лейтенант? — спросил Вася Скворечня.
— Биологическое свечение из-за камня. Слабое. Возможно, там яма. Вход в бункер. И человек рядом с выходом. Подождем…
Мы ждали минут десять. Но так можно было и темноты дождаться. Тем более в горах она быстро наступает.
— И что? — Васе не терпелось что-то узнать, а Тицианов все десять минут молчал и только наблюдал.
— Без изменений. Возможно, спит кто-то…
— Разрешите, товарищ старший лейтенант, глянуть? Я быстро…
— Гони…
— Покажите — где…
Командир взвода дал Васе бинокль. Тот приложил его к глазам, потом убрал и посмотрел вперед, отыскивая направление уже без прибора. Затем молча вернул бинокль старшему лейтенанту."
"Младший сержант Скворечня побежал от одного валуна к другому, умело используя все, что могло скрыть его передвижение.
И моментально преодолел две трети дистанции. Хотя я, наблюдая за ним, и не знал, какую дистанцию он преодолевает, поскольку мне Тицианов бинокль не доверил. Дистанцию я определил потом. Вася быстро пополз, извиваясь, как ящерица, и огибая камни, которые по-прежнему служили ему защитой от чьих-либо нескромных взглядов через прицел автомата. Последние же метры Скворечня преодолевал медленно и осторожно.
