Это подтвердила его домработница, которая в это время варила на кухне варенье и выказала крайнее недовольство тем, что викарий, хрупкий старичок семидесяти трех лет от роду, вообще должен подвергаться допросу наравне со всеми. Остальные мужчины вечером находились либо дома с семьями, либо в «Негритенке».
С женщинами Бэджерс-Дрифт вроде бы тоже было все ясно. Часть из них работала за пределами деревни. Пожилые дамы сидели по домам. Остальные (за исключением миссис Куин) готовились в деревенском клубе к предстоящему празднику.
Те из них, кто покинул клуб достаточно рано, отправились встречать со школьного автобуса своих детей, а затем — домой пить чай. Вечером три машины, полные пассажирок, отбыли в Каустон, на занятия в клубе здоровья, а остальные также сидели дома. А если предположить, что парочка из леса была все-таки местной (в этом почти не сомневался Барнеби), то круг подозреваемых заметно сузился.
Инспектор допил кофе, с некоторым удивлением заметив, что на внутренней поверхности чашки по мере убывания жидкости появляется зеленая лягушка в соломенной шляпке и с дружелюбной улыбкой, играющая на банджо.
А затем снова вернулся к отчетам с места преступления.
Там он не нашел ничего для себя неожиданного. Окно кладовой мисс Симпсон было взломано, на его раме изнутри обнаружились следы белой краски. Увы, погода была сухой, так что нигде не осталось никакого комка грязи с отчетливым отпечатком подошвы ботинка. Никаких отпечатков пальцев на столике у телефона, банке с цикутой, садовой лопатке, дверных ручках и прочих предметах, где они могли бы быть.
В том числе и на телефоне — что выглядело странно, поскольку последним, кто им пользовался, должен был быть доктор Лесситер. Зачем бы ему понадобилось протирать аппарат? Пометка в «Юлии Цезаре» была сделана карандашом твердости 6В. Может быть, и не самым распространенным, но уж точно и не вымирающего вида. Самого карандаша найти не удалось.
Полная проверка показала, что все имеющиеся в доме отпечатки пальцев принадлежали либо покойной, либо мисс Беллрингер.
Барнеби просмотрел второй отчет еще раз, но убедился, что практически ничего не упустил. Поиски пледа продолжались, но Барнеби не питал по этому поводу иллюзий. Человек, который так тщательно позаботился о том, чтобы не оставить отпечатков, вряд ли бы бросил такую серьезную улику на заднем сиденье автомобиля или дома на диване.
