Да и что могло бы? Род Трейсов восходил еще ко временам норманнов. Статуи сэра Роберта Трейса, его супруги Исмельды и ее кота веками стояли в прохладной тиши сводов часовни тринадцатого века. Трейсы оставили скромное количество своей голубой крови на полях сражений двух мировых войн и, покрытые славой, вернулись к освященным временем обязанностям крупных землевладельцев. Слова «право на землю» для них являлись пустым звуком. Они рождались и умирали с этим правом, и оно было для них естественно, как воздух.
— …ты не понимаешь, — повторила Кэтрин. — Ты просто никогда не хотел чего-то такого, чего не мог получить, и поэтому не видишь, что жизнь может быть другой. Мне кажется, все это… смерть мисс Симпсон… а еще Бенджи… и то, что Майкл отказывается приходить на венчание… Мне кажется, что все это дурные знаки…
Генри Трейс рассмеялся.
— «Остерегись ид мартовских»[23].
— Не смейся.
— Прости меня, дорогая. Но я не видел и не слышал на улицах никаких невнятных прорицаний.
— Что?
— А Майкл… ну, знаешь… я бы не стал считать его прорицателем.
Ты давно должна была понять, что он не захочет отпускать тебя. Ты же знаешь, что это за человек.
— Но я думала… Хотя бы в день моего венчания…
— Хочешь, я поговорю с ним?
— Это ничего не изменит. Ты считаешь, что после всего того, что ты для нас сделал…
— Тс-с! Не надо так говорить. Я не сделал ничего такого. — Кэтрин встала, опираясь на подлокотник кресла. Генри проговорил: — Бедные милые коленки, устали от жестких булыжников! — Он приподнял подол ее платья и нежно погладил кожу, на которой отпечатались неровности камней.
— Бедные милые коленочки… Генри вас полечит."
"Филлис Каделл, наблюдавшая за ними из окна наверху, резко отвернулась. Она включила телевизор и плюхнулась в ближайшее кресло. Комнату наполнили голоса. На экране пара, охваченная экстазом жадности, пыталась обхватить огромную кучу каких-то товаров, а зрители, почти в таком же экстазе, вопили что-то недовольное или, наоборот, ободряющее.
Женщина с застывшей на губах безумной улыбкой соскользнула с кучи, уронила какую-то банку, и вся пирамида рухнула. Филлис нажала кнопку на пульте, и ее глазам предстала пара любовников, кувыркающаяся в каких-то хлопьях для завтрака. На третьем канале пожилая пара на фоне пасторального пейзажа, светясь от тихого счастья, читала поздравления к золотой свадьбе в окружении любящих родственников. По четвертому шел какой-то старый черно-белый фильм.
