Однако вместо отдыха сон принёс мне давящую тяжесть тревоги и жуткие сновидения. В них я то бегала по какому-то мрачному подземелью в поиске выхода, то пыталась стащить с Федерика, выглядящего, как застывшая статуя, какую-то чёрную паутину. А она рвалась в моих руках, брызгая кровью, заляпывая нас обоих. Я умоляла мужа очнуться. Как безумная, всё рвала эти нити, а они возникали обратно. Словно живые, оплетали его всё сильнее, пока почти не покрыли полностью, удавкой затягиваясь на его шее. Именно в этот момент я и проснулась с криком, задыхаясь от ужаса.
Страх за Федерика сковал мою душу такими тисками, что в глазах темнело. Кубарем скатившись с кровати, я сразу бросилась к столику, на котором оставила почтовый футляр. И дрожащей рукой написала на клочке бумаги предупреждение мужу, что ему, возможно, угрожает опасность, ловушка тёмных магов, что-то кровавое и сковывающее волю. И сразу же сунула записку в футляр, молясь богам всех миров, чтобы уберегли любимого от беды.
Он не ответил. Ни через пять минут, ни через десять…
Прошло уже почти два часа, а ответа до сих пор нет.
За это время, я извелась настолько, что сердце в груди, кажется, вот-вот остановится. От страха даже дышать больно.
Спускаться к завтраку я отказалась. Бриггита передала близняшкам и её величеству, что мне немного нездоровится с утра. Не хотелось их пугать ни своим безумным видом, ни эмоциями.
От завтрака в покои я тоже отказалась. Кусок в горло не полезет.
Не до еды сейчас.
Душа не на месте. Так страшно мне ещё ни в одной жизни не было.
Что с ним? Почему не отвечает ни мне, ни Рэймандо? Безопасник Федерика, правда, немного меня успокоил, сообщив, что его люди, поехавшие с принцем, на связь выходят и уверяют, что с его высочеством всё в порядке.
Но не верю я. Чувствую, что случилось что-то очень плохое. Иначе… он бы ответил сам.
И увидеть ничего не получается. Как я не пытаюсь.
Из мрачных мыслей меня вырывает тихий стук. Отвернувшись от окна, через которое я уже минут пятнадцать пялюсь на замковые ворота, вижу, как открывается дверь.
– Ваше высочество, можно? – появляется в проёме плечистая фигура Рэймандо.
– Да, – я тут же бросаюсь к нему. – Что-то узнали? Он написал вам?
– Написал, – кивает безопасник. Сводит хмуро густые брови: – Сообщил, что возвращается в Анжерон. И велел передать, что хочет, чтобы вы встретили его во внутреннем дворе. Он скоро будет здесь.
– Встретить? Да, конечно. Я сейчас спущусь, – киваю растерянно.
