Его высочество всегда был добрым и благородным мальчиком. И ему очень тяжело приходилось в детстве и юности. Двор короля Гельмута не место для светлых душ. Вот и вам довелось в этом убедиться.
Поставив чайничек обратно, я осторожно придвигаю к мэтру его чашку. И серебряными щипчиками кладу на блюдечко посыпанное пудрой пирожное.
Приглашая старого лекаря на чаепитие, я сама не была уверена до конца, что именно буду у него спрашивать. Ведь многое действительно гораздо безопасней узнать у Федерика. Но теперь тему и выбирать не нужно.
Мэтр Тино по своему обыкновению выдаёт ту информацию, которая ему в голову приходит. И зацепил как раз те моменты, на которые я не прочь узнать взгляд со стороны.
– Вы долго служили при дворе? – интересуюсь, сохраняя маску спокойствия.
– Да. Лучшие годы своей жизни на это положил. Сначала одному королю, потом второму, – с ностальгией усмехается мэтр. – Я стал одним из придворных лекарей ещё тогда, когда король Гельмут был только кронпринцем. Конечно, при покойном Рэнардо Арганди мне долго проработать не довелось.
Ему уже тогда было на добрых два десятка больше сотни и старость брала своё, как наша братия не старалась.
Просто огромнейшим усилием воли мне удаётся не выдать своего удивления и удержать челюсть на месте.
Больше ста двадцати и старость только начала брать своё? Неплохие такие гены Федерику достались от деда. А может не только от него. Вполне логично предположить, что магические методы лечения в этом мире и жизнь его жителей делают дольше. А может ещё и этот пресловутый магический резерв играет роль.
– Мне очень неловко не помнить таких вещей, – осторожно подбирая слова, начинаю я. – Скажите, мэтр, а сколько его величеству сейчас?
– О, он ещё не особо стар. Всего семьдесят девять, – как ни в чём не бывало отвечает мне лекарь, на возраст которого я теперь начинаю смотреть по-новому. А ему-то самому сколько? – Да и здоровьем боги не обидели. Жаль, что о нашей доброй королеве я такого не могу сказать.
На этих словах мэтр Селестино мрачнеет, опуская взгляд.
Замечает свой чай и принимается рассеянно его помешивать.
Та-а-ак, а со свекровью моей что? Ох и не нравится мне выражение лица у моего собеседника.
– Её величество болеет? – спрашиваю участливо.
– Не то чтобы, – хмуро морщится мэтр Тино. Бросает на меня внимательный и неожиданно цепкий взгляд, потом смотрит на дверь, проверяя… снова на меня. Подаётся ближе: – Я не имею права вдаваться в подробности семейной жизни их величеств, милое дитя.
