Он подошел ближе, обходя спасительную дверь: взгляд упал на мой живот, бровь дернулась ошеломленно. Больше никаких признаков изумления.
— Оля… — со свистом выдохнул. — Это как? Почему молчала?
— Что? Даже не спросишь, чей ребенок? — иронично поддела. Сомневаюсь, что ему нужны проблемы с женой. Алиса из тех, кто плешь проест чайной ложкой. Беременная бывшая — это точно противопоказание для новой семьи Гордеевых.
— Ну я же вижу, — грустно улыбнулся. — Неделя до родов?
— Две, — не хотя подтвердила. — Почти попал.
— Когда-то отбывал повинность в акушерской обсервации. Кое-какой опыт остался. Оль, ну как так?
Я вздохнула и, взяв сумочку, захлопнула дверь. Этому разговору явно быть.
— У меня прием у акушера. Через час буду свободна. Если у тебя есть время, можем встретиться в кафе за углом.
— Давай провожу, — попытался приобнять. Видимо, моя раскоряченная утиная походка пробудила в нем Гиппократа.
— Все нормально. Как освобожусь, буду ждать в кафе. Люблю там чай с малиной пить. Если занят, то… — просто пожала плечами.
— В другой раз.
— Не занят, Оля. Не занят.
Странно, но я удивительно спокойно восприняла встречу. Без злости, страха и негатива. Волнительно — да. Страшно — нет. Руслан вроде бы остался вполне адекватным, даже несмотря на неприятную интриганку рядом. Хотя, может, это она со мной такая, потому что ревновала, а в остальном белая и пушистая. Да нет! Бред. Алиса — эгоистичная стерва.
— Так, матка укороченная, мягкая, — меня смотрела Наталья Владимировна, протеже Максима.
Грамотная и молчаливая молодая женщина. Вроде бы ординатор. Мне казалось, что она приписала моего ребенка Чатскому, но слишком тактична, чтобы спросит напрямую и слишком предана ему, чтобы распускать сплетни.
— Рожаем? — с нервной улыбкой поинтересовалась.
— Да как бы все может быть… — хмурилась она.
— Наталья Владимировна, еще две недели ходить, — напомнила я. У нее много пациентов, мало ли.
— Знаю, но матка на три сантиметра раскрылась. Я бы не рисковала… Оставайтесь-ка у нас в патологии.
— Но мне нужно по делам, да и вещей нет… — я как-то растерялась.
— Позвоните родным, пусть привезут. Одевайтесь, — помогла слезть с кресла. — Я Максиму Алексеевичу скажу, а сестра определит вас в палату.
Я поправила одежду, взяла сумку и пошла в кафе. Потом за вещами съезжу и вернусь. Максим, наверняка, прибьет меня, но он должен понимать, что у меня здесь нет никого. Ну не его же от рожениц отвлекать!
Я вошла в кафе и сразу же заметила Руслана.
