Яров бросает на меня безразличный взгляд. Даже не думает остановить знакомого, за меня заступится, хотя видит, что я сама не своя. Скорее ему просто плевать на такую мелочь, как я…"
"– Что у вас в руках? Где мой кофе?
– «Манхеттен»… – бормочу я.
– Вы один напиток несли столько времени?! – он вырывает его из рук. – Отмените мой заказ, я ухожу. Пригласите администратора. Сейчас получите у меня. Я буду требовать лишить вас премии!
Он залпом выпивает напиток до дна, и злобно выдыхает.
Расширенными от ужаса глазами я смотрю, как он пьет.
– Вы оглохли?! – орет он, и я отшатываюсь.
Под распахнувшимся на мощных плечах пиджаком мелькает оружие. Он из органов? Бандит? Я отступаю, затравленно оглядываясь – куда бежать? Выходы заблокированы, гостей почти нет и на меня орет этот тип…
Яров, откинувшись на стуле, следит за мной. Теперь вижу в глазах интерес. Он понял: что-то не так, пытается разобраться, почему веду себя странно. Светло-серые глаза следят за мной.
Отскакиваю назад, пытаясь убраться с дороги.
Думала, он так зол, что решил идти за администратором, но дело в другом. Опираясь на декоративную колонну, мужчина останавливается. Затем делает шаг вперед, но словно не видит дороги. Глаза вытаращенные, он тяжело дышит, словно быстро пробежал стометровку.
Он и не думал гнаться за мной или идти за начальством. Ему плохо.
Лицо краснеет прямо на глазах, покрываясь темными пятнами.
Замираю, даже не дышу, следя за развернувшейся драмой.
Мужик сглатывает. Постепенно на него начинает пялиться все кафе.
Яров даже не меняет выражения лица, нервы как канаты. Но смотрит на друга, а не меня. Взгляд исподлобья похож на кошачий: безразличный и немножко презрительный.
– Дмитрий, с тобой все в порядке?
Тот хрипит.
– Вы подавились? – кричит девушка с дальнего столика. – Кто-нибудь, помогите ему!
Но в кафе всего несколько человек. В зале нет сотрудников.
С меня, наконец, спадает оцепенение. Затравленно оглядываюсь: выход заблокирован, служебный тоже. Если попасть в рабочую часть кафе, там еще два выхода – на кухне и для сотрудников.
Куда бежать?
Меня отвлекает грохот: мужик рухнул, опрокинув соседний столик.
Яров, наконец, поднимается, чтобы ему помочь.
– Дмитрий? – голос не меняет плавности.
Таким же голосом он заказывал стейк! Присаживается на корточки рядом с товарищем, проверяя пульс на шее и вдруг смотрит мне в глаза. Если бы на меня так посмотрели на допросе, я бы в тот же миг все рассказала.
Он все понял.
