— Тебе нужно выпить, расслабиться, – Марат повел меня к бару, и мы свернули влево – к зоне отдыха.
Справа, напротив нас, тоже слабо освещенная, почти темная зона с мягкими диванами. Наверх уходят витые лестницы – там чилаут с шестами, и кабинеты.
Именно туда, по этим витым лестницам, мужчины в пиджаках и кожанках поведут девушек в коротких платьях. Чуть позже, когда поиграют в мужские игры и выпьют."
"— Виски со льдом, – бросил Марат подбежавшему к нам официанту.
— Чай, – сказала я.
— Алина…
— Я не пью, – твердо отрезала я.
— Никакого алкоголя!
— ЗОЖ? – усмехнулся Марат. — Ты в кругу мужчин – пить придется.
Я отмахнулась от Марата.
Некоторые правила я готова принять, некоторым комфортом – пожертвовать, но не здоровьем своего ребенка.
— Ну? Как тебе здесь? Наверху есть кабинеты… не только для траха со шлюхами, – весьма откровенно произнес Марат. — Охрана отличная, ЧОП – наш, больница неподалеку. И все нужные люди под рукой.
— Мне подходит.
Ладонь Марата обожгла мое колено. Я хотела сбросить ее, хотела объяснить, что все это не для меня, но меня обожгло кое-что еще.
Предчувствие.
Воздух загустел, я сама застыла в замедлении, а время будто понеслось мимо меня. Такое бывает, когда стоишь между железнодорожными путями, и мимо несутся поезда.
Ты стоишь, а они – едут.
Тревожное чувство.
Сейчас оно усилено в миллионы раз, кожу покалывает, а сердце… сердце разрывается. Слюна горькая и вязкая, я сглатываю ее. Ладонь Марата медленно движется по моему бедру, я не скидываю.
Мне плевать.
Тут что-то другое.
Будто в меня целится снайпер, и через секунду я перестану дышать.
Сама не знаю зачем, медленно поворачиваю голову вправо, и мое время останавливается. Ведь я вижу его.
Высокого, крепкого мужчину. Широкий разворот плеч, тренированное тело, легкая хромота, или… или это ленца. Темные волосы – чуть влажные. Либо только недавно из душа, либо с улицы, где идет снег.
Он идет, а я просто не верю своим глазам. Чувствам верю, глазам – нет, ведь это же… это же…
Это Демьян!
Я сошла с ума? Мне кажется? Я брежу?
Меня пристрелили, и я вижу предсмертные галлюцинации?
Ладонь Марата уже на внутренней стороне моего бедра, прошло всего-ничего, каких-то несчастных секунд десять, а будто – вечность.
Я продолжаю наблюдать, как Демьян идет к бару, а с обеих сторон от него – живые секс-куклы. В униформе. Короткие платья, шпильки, блестящие волосы – инстаграммная внешность.
Демьян обнимает их.
И не видит меня. Не смотрит, хотя вот она – я.
