— Хороший выбор, парень, – оценил Демьян и наклонился, когда Захар дернул ногой. Муж поймал ее и чмокнул пяточку.
Такой огромный в обтягивающей белой футболке и простых синих джинсах. Мощные руки в сплетениях вен. Брутальная щетина.
Эта щетина колет нежные пяточки.
И Захар всегда смеется с этого. Взвизгивает сначала. А потом заливается.
Так и сейчас.
Демьян тоже засмеялся. И чмокнул снова.
Не выдержала и захихикала.
Муж обернулся. Встретил мой взгляд и смотрел пару секунд. А потом улыбнулся. Не смутился, что его, такого сурового, за нежностью застукали, подхватил на руки Захара и двинулся ко мне.
— Привет, – шагнула навстречу.
— Привет, – отозвался он эхом и приблизился.
Захар протянул ручку, поцеловала его ладошку. Встала на носочки и коснулась губами небритой щеки Демьяна.
— Завтрак готов.
— Мы тоже почти готовы, – он запустил пальцы в мои волосы, обхватил затылок и притянул к себе, поцеловал кратко, но языком глубоко в рот толкнулся, запуская по телу дрожь.
Мы всю ночь не виделись.
И теперь…после завтрака…
— Тогда жду внизу, – вырвалась, смущенно улыбаясь, поймала его потемневший взгляд и схватила с кровати розу. Едва не налетела лбом на косяк, когда из комнаты выскочила.
Мы уже не первый месяц вместе. Женаты. У нас ребенок. А я краснею, как девчонка, всякий раз.
Оставила их одеваться и вернулась к плите. Разложила яичницу по тарелкам, посыпала зеленью. Поставила графин с холодным соком на стол и выключила чайник.
Приготовила синюю детскую кружку для Захара.
И послышались шаги.
Сын явился к столу нарядным, в рубашке с медвежонком и брючках. Демьян усадил его на стульчик и развернулся, в два широких шага по нашей огромной кухне добрался до меня и сцапал в объятия.
— Соскучился, – он стиснул так крепко, что я пискнула, носом зарылся в волосы, зубами сжал мочку уха, укусил в шею.
— Перестань, – хихикая, вырывалась. Но слишком активно. С удовольствием прижималась к твердой широкой груди и дышала его запахом, чуть тяжелым, но таким волнительным, мужским.
— Тебе надо поесть и ложиться.
— Очень надо ложиться, – подтвердил он и его ладони по спине спустились на ягодицы, сжали их, под тонкой тканью домашних шортиков. Длинные пальцы заползли под кромку, и выше, сдвинули кружево белья.
— Демьян, Захар смотрит, – зажмурилась и уперлась ладонями в обтянутые футболкой плечи. — Пусти, – увернулась, смеясь, толкнула его к столу. — Сядь. Покормлю тебя. Моего мужчину. Моего добытчика.
Он отодвинул стул и хмыкнул.
Сел.
