Я так давно эти слова услышать мечтала, что не верю теперь, пока сама не увижу.
Не может быть.
Дернулась, отталкивая с дороги Демьяна и побежала к лестнице.
Перепрыгивая через ступеньку, заскочила наверх и ветром пронеслась по коридору, до знакомой палаты, в которую я каждый день, уже полтора месяца, приходила.
Плечом влетела в дверь и ввалилась внутрь.
Уютно горит неяркий свет. И на кровати сидит врач – в его руках планшетка. Он в ней черкается. И спина в белом халате закрывает весь обзор.
Он обернулся на шум, слегка сдвинулся.
"
"И я охнула, углядев позади него сестру.
Такую маленькую, и цвет лица со стеной сливается, и глаза мутные, но открыты. Лара полу сидит в подушках, и тонкие запястья обвиты проводами, она потерянно моргает.
И слабо, еле заметно, улыбается мне.
Боже мой!
— Лара! – кинулась к ней.
И тут же кто-то, позади меня, с недовольством рявкнул, словно собачке:
— Нельзя.
И меня схватили за талию и развернули лицом к двери.
— Там моя сестра! – попыталась втолковать этой крупной женщине, затянутой в белый халат, которая без церемоний выставила меня в коридор.
— Алина Руслановна, – сурово сказала она, сложив руки на большой груди и расставив ноги на ширину плеч. С укором продолжила. — Лариса только пришла в себя. С ней врач. Нельзя пока.
— Но я же не помешаю, – подпрыгнула на месте, почувствовала, что вот-вот разревусь от радости и досады. — Я в сторонке посижу, только посмотрю на нее. Одним глазком.
— Взрослые ведь люди, зачем спорить? – она не шелохнулась. И сузила глаза, как грозный охранник, когда я судорожно достала из сумки кошелек.
— Алина Руслановна. Отойдите от палаты. Лучше, вообще – поезжайте домой. Ночь на дворе. Приходите завтра с утра.
— Что, совсем ничего нельзя сделать? – перед глазами завис образ Ларисы, полусидящей в постели, ее улыбка, ее потерянный взгляд. — Я буду здесь. Врач ведь выйдет отсюда, не будет в палате ночевать? До рассвета.
Отступила к кушетке.
Наткнулась на Яна с двумя пластиковыми стаканчиками в руках. От них в воздух пар поднимается и по коридору плывет запах чая.
— Держи, – он присел рядом. Посмотрел на санитарку, больше похожую на надзирательницу в тюрьме. Шепотом спросил. — Ну как? Меня в прошлый раз уверяли. Что все привиделось. И Лара не очнется. Я же не спятил, нет? Она пришла в себя.
— Да, – дрожащими пальцами взяла у него чай.
Ян шумно, с облегчением, выдохнул.
— Когда к ней пустят? Я ее могу… – он покосился на женщину.
— Не надо, – сжала его руку. — Подождем.
