Он подставляется под мои ладони, а затем снова накидывается на меня своими омерзительными губами.
Тошно. И тошнит, хоть бы меня уже вывернуло! Я на любую реакцию организма согласна, даже на самую мерзкую, но я в стазисе, в ступоре.
«Ребенок» – пришла спасительная мысль, как раз, когда Марат поцеловал меня. В губы. И я смогла укусить его.
— Сука! – прорычал он, отшатнувшись, и сплюнул, а затем яростно взглянул на меня.
Страшно, Боже, как страшно. Здесь же людей много, но это люди или нелюди? Почему никто не войдет? Не поможет мне?
Почему?
— Я засужу тебя.
Ты… подсыпал мне что-то, – вяло прошелестела я, и сглотнула.
Кровь его сглотнула – соленую, терпкую.
— Зря противишься. Все равно, моя будешь, – скривился Марат. — Ты же хозяйка, Алина, забыла? И твой выбор сейчас – расслабиться и получить удовольствие, или сопротивляться. Тогда тебе не понравится. А сейчас спрячь зубки, я не люблю жесть, – Марат снова сплюнул, жаль у меня даже на это сил нет, и вцепился мне в бедра.
Ткань затрещала, сама я застонала от простреливших неприятных ощущений, когда Марат начал меня переворачивать.
Тело будто деревянное.
Может, стоит смириться, и пусть делает, что хочет? Все равно ведь не помогут, да и сил нет никаких. А если буду покладистой, хоть ребенка сохранить сумею, главное, после всего этого в больницу попасть. Он ведь накачал меня, жаль не до бессознательного состояния. Жаль, я все еще могу думать и понимать, что Марат со мной делает.
Да, я не буду сопротивляться. Решено.
Но когда он принялся расстегивать мое платье, я… не смогла.
Не смогла не сопротивляться. Зажалась, как смогла, заскулила, уже не различая, больно ли мне физически, или душевно.
Душевная боль, оказывается, еще более невыносима.
— Прошу, хватит, пожалуйста. Пожалуйста, Марат. Я беременна, я…
— Заткнись, – тяжелая ладонь легла мне на затылок, и мой вялый шепот скрыла подушка, мешающая и говорить, и дышать.
Движение пальцев на спине, вжик скрытой молнии, которая ощутимо кожу порезала. Плечам стало свободнее, но свобода эта ужасна, Марат ведь раздевает меня.
— Идеальная, – донеслось до меня.
Он подхватил меня рукой под талию, и продолжил стягивать платье.
Сознание от шока начало ускользать, туманиться, и это замечательно. Я отключусь, и…
— …! Слезь с нее, мразь! – услышала я, а в следующую минуту тяжесть с бедер пропала. И больно сдавливающая мое колено нога Марата тоже.
— Здесь частная вечеринка, внизу общественная. Какого хрена ты приперся? Она не против.
