Будет против играть, людей у него много. Запомни, Алина, Демьян тебе не друг.
— Он никогда не был моим другом. Я все понимаю.
— Вряд ли ты понимаешь все. Такой как он уберет тебя, отряхнется, и пойдет дальше. У Руслана остались знакомые, живущие понятиями, и придерживающиеся их. И твоя фамилия тебя защищает от них. Не все хотели занимать место Руслана, ты же стала идеальной кандидатурой. Теперь же…
Марат не договорил, но я прекрасно все поняла.
Стоять во главе всего этого ужаса – не всегда самая лакомая должность.
Слишком много ответственности, слишком много риска. Я же – Коваль, дочь своего отца, плюс я не такая как Лара. Некоторые надеются, что я достойно заменю папу. А если со мной что-то случится – не великая потеря.
Теперь же есть Демьян. Он сам выбился, его уважают и боятся, и кто-то может отвернуться от меня и переметнуться к Демьяну.
Черт, черт, черт."
"Как я дошла до такой жизни? Я ведь больше всего не хотела именно того, что получила в итоге. Ирония судьбы во всей красе.
— Может, уйдем?
— Так что насчет казино?
— Оно мне подходит, – кивнула Марату, и увидела, как Демьян повел наверх своих девок
Это и Марат заметил.
И хмыкнул:
— Загудеть решил. Девок всю ночь будет драть, скоро и остальные подтянутся. А нам и правда пора, – он поднялся с дивана, подал мне руку, и помог мне встать.
Драть. Всю ночь. Девок.
Нас с Демьяном больше не должно ничего связывать, я не имею право на ревность, но меня внутри словно кислотой разъедает, стоит мне представить с Демьяном другую.
Не меня.
Как он толкает одну из девушек на кровать, она разводит бедра.
Как вторая обнимает Демьяна со спины, прижимается грудью, ластится.
И все они раздеваются, и… нет, не буду об этом думать, я просто уйду. Немедленно!
Мы с Маратом идем мимо уже подвыпивших мужчин, мимо девиц, вешающихся на них. Со мной здороваются те, кто меня не видел до этого. Со мной прощаются. Девки взвизгивают от шлепков по задницам.
Мне все это отвратительно. Меня попросту тошнит. И мне так больно, что дышать тяжело. Если вдохну воздух полной грудью, кажется, завою от муки.
Или сердце не выдержит.
Сердцу ведь не объяснить, что Демьян поступает так, как хочет. Сердце чувствует, что меня предали, что мне изменяют. И оно бьется в сильнейшей агонии, туманящей разум, заливающей его чернотой.
Я правда не хотела ничего предпринимать, но не смогла.
— Демьян поднялся наверх. Выстави отсюда его, и его шлюх, – мы с Маратом остановились рядом с Максимом.
— Что, показываешь зубки? – хмыкнул Марат.
