Вернулась!! Вернулась…
В солнечном сплетении тяжёлый камень..
С улицы в столовую заходит Малышкин.
— Не понял сейчас! — свирепеет его взгляд.
— Не пыли, Алексеич, — выходит повар.
Забирает из моих рук Милу.
— Иди, Корниенко. Молодец. Медаль тебе от меня.
— А можно просто глазунью вместо медали?
— Можно, иди.
Сваливаю чистить картошку. Серёга скашивает на меня взгляд."
"— А у тебя тоже что-то случилось, да?
— Мхм…
— И цветы не решат, да?
— Не решат… — вздыхаю я.
— И извинения не решат?
— Не-а.
— А что решит?
— Ну не знаю… Может, меня распять если только перед ее окнами.
— А я ночью сегодня в карауле… с нормальным пацаном.
— Мм.
— Ты главное до рассвета успей с распятья слезть.
— Там такое распятие — хер слезешь…
— Пацаны, — коротким свистом подзывает нас повар.
Подходим.
— Перекус у вас.
Оставляет нас наедине с блюдом.
— Ого себе! — переглядываемся мы.
Шашлычок с зеленью, горячий лаваш, томаты под бальзамическим…
Прямо откармливают меня сегодня! Надеюсь, не заколют.
Глава 3 — Ломка
Свою тачку я не трогаю.
Пусть стоит на месте. Она всегда припаркован здесь, и если вдруг исчезнет, это будет лишнее палево. Меняю китель на черную куртку с глубоким капюшоном, оставляю его в багажнике. И вызываю такси. Оно привозит меня к дому Полины.
Я в курсе, что их автобус задержался из-за снегопада. И они ещё в пути. У меня есть личный шпион в Спарте — Яська.
Расплатившись с таксистом, выхожу.
Ночь…
Улица…
Фонарь…
Ее окно.
Не горит…
Стою, как долбоеб… Чего приехал?
Разве ты нашел, что сказать, Корниенко?
Нет.
Но я и не хочу, чтобы она меня увидела.
Или, хочу…
Нет, не хочу!
Да, хочешь… Просто боишься, что придется разговаривать. А разговаривать не хочется. Это будет пошло, дёшево… И я сам себя заранее презираю за этот разговор. Хочется сдаваться ей молча, отхватывать молча без оправданий, и быть принятым обратно. На основании того, что она просто чувствует меня насквозь. И знает, что я дебил, но люблю и очень скучаю…
Возле ее подъезда светит фонарь.
Я сажусь не туда. Ухожу к соседнему подъезду. Там темно. Забираюсь на спинку лавочки, ставя ноги на заснеженное сиденье. Листаю в телефоне ее фото…
Этот поцелуй в ушко…
И она такая открытая!
Запускаю блокнот и пытаюсь с ней «поговорить» словами. Но печатаются только чужие стихи. А это тоже пошло в нашей ситуации. Как и те розы, что полетели с балкона. Стихи тоже «полетят»…
Вставляю наушник в ухо.
Врубаю какую-то случайную волну. Зависаю…
В голове пусто.
