— Какой ещё аэродром?!
— У них сегодня прыжки с парашютом. Он мне обещал, что как только исполнится восемнадцать…
— С ума он сошел?! — бросает с грохотом ложку в раковину. — Это такая нагрузка на позвоночник! Нет!
— Все нормально с моим позвоночником! Тем более, я прыгаю с инструктором. И он принимает удар при приземлении.
— Да я вообще не понимаю, как его угораздило такое пообещать?
— Это был компромисс, мам. Или я сама или под его присмотром и с его инструктором.
— Шантажистка… Вот буду теперь переживать! Как работать?!
— Мам, там опытный десантник.
У него больше тысячи прыжков.
— А если не раскроется?!
— Есть запасной… Прекрати.
— Нет, я сейчас отцу позвоню…
— Ну, позвони.
— Я тебя дома запру!
— А Поля по балконам сиганет, как прошлый раз! — заступается за меня сестра."
"— Я этот балкон… — сердится мама. — Автогеном отрежу!
— Ты опоздаешь, собирайся, — напоминаю ей.
— Надеюсь, будет нелётная погода!
Но на улице штиль и солнечно. А значит, прыжкам быть!
— Мил, поедешь смотреть как я с парашюта прыгаю?
— Я тоже хочу! Можно мне тоже?!
— Вот исполнится восемнадцать, попросишь папу, — подмигиваю ей.
Уже в такси, я понимаю, что идея взять Милу не самая классная. Кто за ней там будет смотреть, пока у меня будет инструктаж и прыжок? Отец рассердится… Ему там точно не до нее будет.
У него там «взвод бестолочей и один клоун»…
Такси нас высаживает на въезде. За шлагбаумом. Отец встречает.
— Та-а-ак… — растерянно смотрит на нас.
— Дома оставлять не рискнула, — развожу руками.
— Полина, это не детский центр, это зона повышенной опасности! Как ты себе это представляешь?! У пацанов сегодня первый прыжок, я как нянька при них должен быть!
— Давай ее к лавочке приклеем? — достаю из кармана клей-момент, которым реанимировала в дороге рюкзак.
— Смешно… — скептически.
Вдали появляется военный автобус.
— Папа, я буду послушная! — изображает кота из Шрека Мила.
— Короче. Вот в тот ангар идите, там инструктор. Скажешь — Малышкина. Мне надо взвод встретить. Потом разберемся!
Ангар огромный…
Инструктор — довольно молодой мужчина.
Чуть за тридцать.
— Игорь, — тянет он руку.
— Полина, — пожимаю.
Общаясь, держу крепко за руку Милу. Потому что вокруг парашюты. И не дай Бог ей там что-нибудь дергнуть или пошевелить. Кто-то может не раскрыться в небе.
— Ну зачем тебе этот прыжок? — с недоумением улыбается. — Перепугаешься. Свободное падение — сомнительное удовольствие и для закалённого мужчины. После него и парение не всем удовольствие приносит.
