Их руки, сжимавшие меня так сильно, наконец, разжались, и я, словно раненая птица, смогла, наконец, вырваться и встать на ноги, хотя мое тело от слабости всё еще дрожало. Некоторые, побросав всё, бросились в ближайшие дворы за вилами и палками, готовясь к отчаянной схватке с чудовищем, а другие просто попрятались, кто куда мог. Раздавались панические крики, полные ужаса и отчаяния:
– Зовите мужчин с полей! Бегите в поля, зовите всех! Он растерзает нас всех!
Но тут произошло невероятное. Волк стремительно помчался в сторону деревни, и на полном ходу, прямо на глазах у изумленной толпы, он начал меняться, словно по волшебству, превращаясь в человека.
– Кар! – неожиданно по-вороньи прокаркал Карл, и этот короткий выкрик, полный удивления и изумления, был настолько необычным для него, что, казалось, даже у него пропал дар речи от потрясения.
Я тоже не могла поверить своим глазам, словно это был сон, а не реальность. Это был он. Мужчина из моих снов, с янтарными глазами, которые смотрели на меня с такой же пронзительной глубиной, как в моих грезах, и от его взгляда по моему телу пробегали мурашки.
Он был так же прекрасен и загадочен, как и в моих видениях, но теперь я видела его во плоти, и это было ещё более невероятным."
"Не говоря ни слова, он подбежал к толпе, и та, словно расступившееся море, дала ему дорогу. Он молча, но с твердостью и уверенностью, взял меня за руку, и повел в сторону леса, прочь от этого безумия. Никто не посмел ему помешать. Казалось, что они все боялись его больше, чем меня.
Ворон молча летел за нами.
Когда мы отошли достаточно далеко от деревни и вошли в лес, я, наконец, смогла отдышаться. Я посмотрела на него и попыталась заговорить, хотя мой голос дрожал от пережитого страха и удивления:
– Кто ты? Как тебя зовут? Что это было?
– Пораньше прийти не мог? – проворчал Карл. – Нас там чуть не убили.
Мужчина остановился, и смерил Карла, а затем и меня спокойным взглядом, словно он раздумывал, стоит ли вообще отвечать на наши вопросы.
– Меня зовут Инар, – в конце концов сказал он, и его голос звучал именно так, как я и представляла, глубоко и низко, словно рокот лесного ручья, но в то же время мягко и уверено. Он продолжил, – Ты спасла меня, когда нашла раненным в лесу, теперь я тоже спас тебя. Я вернул тебе долг.
Я открыла рот, чтобы спросить что-то еще, но Инар, не дожидаясь вопроса, приказал жестом мне молчать, и, от его властности у меня по спине пробежали мурашки.
