И в этой незнакомой местности я увидела его.
Это был незнакомый мне мужчина. Он был высок и статен, не меньше тридцати лет, с густой, тёмной бородой, которая обрамляла его лицо, словно воинственная грива, и тёмно-русыми волосами. Его кожа была загорелой и немного обветренной. Его фигура была мускулистая и крепкая, а через расстёгнутый ворот грубой рубашки проступали многочисленные шрамы. Простые, но крепкие штаны и высокие кожаные сапоги свидетельствовали о долгих странствиях и непростой судьбе. Он одновременно пугал и притягивал меня своей загадочностью.
"
"Он шёл ко мне откуда-то издалека, и каждый его шаг был наполнен уверенностью и силой. По мере того как он приближался, я всё сильнее ощущала странное беспокойство, но одновременно с этим меня тянуло к нему, как мотылька к пламени. И когда он подошел ближе, я увидела его глаза. Они были необыкновенными – янтарные, словно два куска застывшего солнечного света. Они смотрели на меня как-то серьёзно и немного удивлённо, словно он старался разгадать какую-то тайну.
Он рассматривал и изучал меня, с таким пристальным вниманием, что у меня от его взгляда перехватывало дыхание и по телу разливалось волнение и трепет.
Я напряжённо силилась вспомнить, где видела эти глаза, такие же янтарные, с этим пронзительным внутренним светом, и вдруг словно молния пронзила мой разум – у того странного волка, что встретился мне в лесу! Только у волка они были полны ярости и мучительной боли, а глаза этого мужчины казались просто серьёзными и испытывающими, словно он пытался прочесть меня как открытую книгу, заглянуть в самую мою душу.
Я хотела спросить его, но слова словно застряли комком в горле, и я могла только молча смотреть на него, чувствуя, как внутри меня нарастает странное, волнительное напряжение.
Вдруг, словно из ниоткуда, я услышала резкий, настойчивый крик петуха. «Петух в лесу? Что за глупость, даже для сна!» подумала я с досадой, стараясь вернуться обратно в этот таинственный сон, где был этот загадочный мужчина, с янтарными глазами.
Но, как назло, крик петуха повторился, ещё более громкий и настойчивый, словно дразня меня. Я почувствовала лёгкое раздражение. Когда же петух закричал в третий раз, я поняла, что петух кричит не во сне, а наяву.
Я резко открыла глаза, увидела знакомый бревенчатый потолок моей избушки, и вдыхала свежий аромат раннего утра. В голове моей ещё витали образы из сна, я всё ещё видела взгляд янтарных глаз, но постепенно они начали отступать, уступая место реальности.
