Федор после некоторого раздумья пришел к выводу, что это закопченая до совершенной черноты старообрядческая древняя икона с нацарапанными поверх утраченного изображения значками. Ошалевшие от счастья участники экспедиции приняли эти значки за тайное знание, которым обладают пещерные жители. Безусловно, оно должно содержать ключ к разгадке Беловодья, решили они. Только делиться своим знанием кержаки не захотели, а пускаться за ними в погоню по неизведанным пещерным тропам искатели не рискнули.
Федора отвлек тихий шорох.
Он оглянулся и замер от неожиданности. Бабушка Евдокинишна, очнувшись от своего сна наяву, задвигалась на стуле, беспокойно вертела по сторонам головой и роняла слезы. Несколько минут Федор наблюдал за ее оживанием, боясь шелохнуться. А затем услышал про белого генерала, похороненного у сгоревшей церкви без малого девяносто лет назад.
Дед Филимон, с порога увидев бабушку Евдокинишну на ногах, выронил сумку с контрабандной дребеденью и от всего сердца возгласил:
– Мать! Ну ты даешь!
Несколько дней Федор гулял с прабабкой вокруг дома, приготовляя ее к дальнему путешествию до сгоревшей церкви.
Волнение его достигало мало не штормовых баллов, но он терпел – торопить столетнюю бабушку было рискованно для ее здоровья и едва прояснившегося рассудка. Каждый день он обязательно спрашивал ее, сможет ли она точно вспомнить и указать место захоронения. И всякий раз получал в ответ:
– Я хоть старая, да из ума не выжила.
– А имя его, бабуль, знаешь? – выпытывал Федор.
– Откудова мне знать? – скрипела бабушка Евдокинишна. – Поп, дядька мой, может, и знал. А я за робятами его ходила, пока попадья хворала. Да недолго они в селе простояли, день да ночь. Наутро-то генерала и подстрелили. Тут началось: тут стреляют, там палят. Страсть!
– Значит, был бой. С партизанами или красноармейцами? – спросил Федор.
Бабушка Евдокинишна с минуту думала, потом продребезжала:"
"– В горах какие-то сидели да по степи шныряли. Должно, партизаны.
– Партизаны Бернгарта? Бабуль, ты вспомни, – взволнованно упрашивал Федор, – это очень важно.
Но бабушка заупрямилась, затрясла головой:
– Чего не помню, того и вспоминать не хочу.
– Ну хорошо, а дальше, что было?
– Так поубивали всех. Много мертвых было, три дня закапывали, а где не помню теперь.
– А про генерала помнишь? Почему его отдельно от других захоронили?
– Они же его убили, свои своего, – прошамкала бабушка. – Для чего им вместе лежать?
– Как свои? – поразился Федор.
