Аглая стала собирать сухие палые ветки и прочую земляную ветошь, забрасывая ими труп. Федор обломал соседние кусты и укрыл мертвеца зеленым саваном. Постояв немного возле импровизированного кургана, Аглая сказала:
– Идем отсюда.
Федор покачал головой.
– Бред какой-то.
Аглая отвязала лошадей, взнуздала и вывела на лесную тропку, протоптанную не то охотниками, не то лосями. Федор, забыв о том, что каждая его клеточка тянет жалобную ноту, скрепя сердце, оседлал рыжую кобылку. Аглая по-ковбойски взлетела в седло и пустила жеребца вскачь.
К вечеру следующего дня они добрались до Верхнего Ильдугема. Река к концу лета обмелела, лошади без труда перешли ее по каменистому дну, намочив ноги седоков и лишь изредка пускаясь вплавь. Федор начинал обвыкаться с верховой жизнью и с мыслью, что это не худший способ передвижения. Он даже пытался немного джигитовать для развлечения. Аглая скептически взирала на эту сомнительную акробатику и просила не мучить напрасно лошадь. По временам на Федора нападала задумчивость, он отпускал поводья, предоставляя смирной кобыле самой передвигать копыта в нужном направлении, и рассеянно оглядывал горные зубцы, вонзающиеся в небеса.
В такие моменты ему становилось неуютно и хотелось без оглядки скакать назад."
"– Куда влечет меня судьба? – задался он вопросом.
Его лошадь не знала ответа и прянула ушами, пренебрежительно отмахнувшись от несъедобной риторики.
– Никуда, – отозвалась Аглая. – Она просто пытается тебя догнать.
– Что, снова самобытная сельская философия? – попытался отшутиться Федор.
– Ну если несамобытная городская не может ответить ни на один вопрос, – парировала Аглая.
Он испустил долгий выдох.
– Догнать, говоришь? И перегнать?
– Твои долги – твоя судьба. Они за тобой, и она с ними. Когда она догоняет – ты видел, что бывает.
– Не понял. Поясни.
– Тот мертвец под кустом.
– Снова не понял, – набычился Федор.
– Оглянись… Вон там, где ельник у ручья.
Он нашел глазами ели, густо облепившие скалистый пригорок. На фоне темной хвойной зелени не сразу, но угадывались бурые очертания знакомой фигуры в плаще с капюшоном.
Он быстро отвернулся и в легкой панике спросил:
– Да что ж ей нужно от меня?
– Тебя ведет то, чего она боится. Ей это не нравится.
Федор ударил пятками в бока лошади, гикнул и понесся вперед, навстречу выползающему из ущелья облаку.
Вечером, помешивая в котелке суп, Аглая сказала:
– Завтра дойдем до Сартынги. Оттуда, наверное, уже недалеко.
Федор лежал на спальнике у костра и считал звезды.
