– А если невеста? – приняв к сведению, спросил Федор.
Она одарила его недоуменным взглядом.
– Вы делаете мне предложение?
– Пока нет, – слегка растерялся он от такой прямолинейности, – но…
– Тогда не стоит об этом говорить.
«Ну и ну», – с досадой сказал себе Федор. Он все меньше понимал, как можно ладить с этой непредсказуемой, словно погода в алтайских горах, барышней. Менее всего это походило на его прежние игры в самолюбие с женщинами, доступ к которым открывался обычно легким движением руки, обнимающей за талию, либо пристальным, но непременно скользящим и обязательно оценивающим взглядом.
И чем скорее он желал получить доступ к Аглае, тем больше оказывалось расстояние между ними и тем острее ему хотелось, чтобы их отношения не напоминали трюк канатоходца, идущего по тонкой веревке над пропастью.
Более всего девушку заинтересовал книжный магазин: гламурно изданные альбомы про лошадей, православные храмы и природные заповедники, «Андрей Рублев» и «Жития старцев Оптиной пустыни». Федор добавил к этому «Демонологию» и «Молот ведьм».
– Хотите податься в инквизиторы? – спросила Аглая.
– Так, надо разобраться с одной знакомой, – уклончиво ответил Федор и взял в довес «Колдунов вуду».
– Слишком мрачно, – не одобрила она. – Мертвецы, зомби.
– В здешних горах как раз процветает мракобесие, – саркастически сказал он.
В историческом отделе по Гражданской войне ничего дельного не нашлось. Но возле выхода из магазина со стенной приступки Федору бросилось в глаза название: «В глубь Алтая.
Отдельный Барнаульский». Рядом с несколькими разложенными томиками стоял заросший бородой пенсионер в панаме, распродающий личную библиотеку. Алчно вцепившись в книгу, Федор лихорадочно пролистнул страницы, спросил цену и торопливо, точно его могли опередить, заплатил вдвое больше.
– Это тот самый Барнаульский полк? – спросила Аглая, заглядывая ему через плечо.
– Тот самый. – Федор от всей души поцеловал книгу. – Мемуары участника событий. Невероятно. Тираж полоторы тысячи! – Своим счастливым восторгом он оборачивал на себя прохожую публику.
– Издана пять лет назад в Минске. Первое издание – в Америке, в шестьдесят втором. Поразительная удача. В интернете ее нет ни в одном каталоге!
Он энергично потряс руку пенсионера-книгопродавца.
– Вы, уважаемый, гигант мысли. Огромное вам мерси от лица российской исторической науки.
Дедушка в ответ благодушно приподнял панамку.
– На здоровье.
– Кто автор? – спросила Аглая.
– Некто Михаил Чернов.
