– Зачем?
– Чтобы смогла пристегнуться.
Поджав от обиды губы, опускаю рюкзак в ноги и пристегиваюсь.
– Синяки откуда? – произносит он вдруг.
– Тебе зачем эта информация?
– Нужна, если спрашиваю.
– Зачем нужна?..
Знаю, что провоцирую и злю, но отчаянно хватаюсь за призрачную возможность противостоять ему.
Несколько минут он молчит, душит меня своей энергетикой и, остановившись на очередном светофоре, поворачивает ко мне голову.
– Сколько раз мне тебя еще трахнуть, чтобы ты научилась прямо отвечать на мои вопросы?
Глава 35
– Это Бурковский? Что он от тебя хотел?.
.
– Поговорить.
– За руки хватал? Он пьяный был?.. – уточняет сразу.
– Нет. Трезвый.
Сощурив глаза, он смотрит в лобовое стекло, рука, лежащая на руле, слегка сжимается.
– О чем поговорить?
Сдержанно выдохнув, незаметно облизываю губы языком. Эйне сотни раз задавал подобные вопросы, и каждый раз я боролась с соблазном на них честно ответить. Останавливали страх и непонимание мотивов его любопытства.
Сейчас все изменилось.
Или нет – не изменилось, но смысла скрывать что-то, изображать из себя сильную и независимую, больше не осталось.
– Все о том же, – проговариваю тихо, – чтобы вернулась.
– А ты?
– Не хочу.
– Почему?
Слишком долго перечислять, почему я не хочу возвращаться. Я устала играть в одни ворота, устала жить в иллюзии, устала обманывать себя. И я его больше не люблю.
Может, и не любила никогда, потому что слишком не похоже на то, что я чувствовала к Тёме на то, что чувствую к Филиппу.
Опустив глаза, молчу.
Эйне тяжело вздыхает.
– Что с твоим наследством? Ты говорила с ним на эту тему?
– Говорила.
– И?..
– Пока ничего не решилось, но вчера, – указываю взглядом на свои руки, – он сказал, что готов переписать на меня долю взамен на какие-то условия.
Фил усмехается, вынимает из кармана звонящий телефон и, коротко глянув на экран, отключает звук и убирает обратно.
– Что за условия? Как думаешь?..
– Очевидно, хочет, чтобы вернулась, – бросаю взгляд на его профиль, – и в бар, и к нему.
– А ты?.. Долго собираешься ему кровь сворачивать?
Сказанные с насмешкой слова отдают в груди болезненным уколом. Горло моментально перетягивает спазмом.
– Помучаю еще немного и вернусь, – включаю легкомысленную дурочку, – или с другом твоим замучу. С Димой. Он приходил сегодня, телефон мой взял.
Это правда. Друг Филиппа уже трижды приходил за тем, чтобы взять мой номер и просто «поболтать».
Он не отвечает, и на долгих десять минут в салоне повисает тишина.
