В нем нет того, что мне так нравится в Тёме – ухоженности, стильной прически, умения подбирать одежду так, что он смотрится в ней, как Аполлон, обаяния и коммуникабельности.
Но ему это все и ненужно. Фил шикарен своей настоящестью и врожденной брутальностью. Он берет своей энергетикой.
Медленно поднимаясь за ними вверх по узкой лестнице, жадно фотографирую глазами все, что вижу.
Простые кроссы, узкие синие джинсы, маячащий перед глазами крепкий зад, от которого перехватывает дыхание, и время от времени виднеющаяся полоска смуглой кожи между ремнем и краем свитера.
"
"Вроде бы ничего, за что может зацепиться взгляд, но все вместе это Филипп Эйне, от которого у меня прямо сейчас подгибаются колени.
– Туда? – показывает головой направо, когда добирается до верхней ступеньки.
Артем отключается на ходу. Непонятливо моргая, яростно мотает головой.
– Да, – отзываюсь я, и, протиснувшись между парнями и перилами, быстро дохожу до нашего жилища и распахиваю дверь, – сюда.
Словив мрачный взгляд Фила, едва не скукоживаюсь от стыда за Тёму.
Он редко так перепивает, и потом, обычно, подолгу вообще не пьет. Но в последнее время, я вижу его нетрезвым едва ли не каждый вечер.
– Спасибо, – бормочу, суетливо убирая с кровати одежду Артема и скидывая покрывало.
Филипп сваливает уже спящего Бурковского на постель, и тот тут же по-детски сворачивается клубочком.
Повисает неловкая пауза. Я стягиваю с его ног ботинки и укрываю краем одеяла. Эйне молча стоит за моей спиной.
– Спасибо еще раз, – повторяю, разворачиваясь к нему лицом.
Заложив руки в карманы джинсов, он откровенно меня разглядывает. Голые плечи и руки, вырез платья, ноги. Я, придавленная жаркой тяжестью его энергетики, не дышу и не шевелюсь. Лишь по животу и внутренней стороне бедер идет легкая электрическая вибрация.
– Пойдешь со мной? – проговаривает тихо.
Ослепляющая вспышка. Взгляд за спину. И горечь на корне языка.
– Выйди отсюда.
Глава 7
Мои родители похоронены на кладбище загородом. Сначала ехать на метро, потом почти час на автобусе.
Но я часто их посещаю и делаю это с особым волнением и трепетом.
Приезжаю всегда одна, чтобы побыть с ними наедине. Не терплю, когда Артем незаметно посматривает на часы.
Сегодня день рождения мамы. Говорят, после смерти его не отмечают, потому что у той, загробной жизни, теперь новая точка отсчета. Но для меня они навсегда живые. Я поздравляю их и с днем рождения и с годовщиной свадьбы. Печальные даты тоже провожу здесь, с ними.
