Надо бы отсюда бежать. Надо. Но меня штормит даже сидя на диване. Двигаться на танцполе под его взглядом я не смогу.
– Я устала, – шепчу тихо в ухо, – можно мне уйти?
– Кри-и-ис… побудь еще немного. Эд у нас в гостях.
– Ладно, – выбираюсь из его объятий и встаю, – проветрюсь.
Обхожу стол и направляюсь к барной стойке, за которой сегодня Ромео. Область между лопаток и поясницу жжет огнем, но, возможно, это игра моего воображения. Я сильно перенервничала, сидя так долго напротив Эйне.
– Текилы Кристинке – апельсинке? – провоцирует Рома, прекрасно зная, что я не пью и терпеть не могу, когда он так меня называет.
– Воды.
Отхожу в сторону и встаю так, чтобы меня не было видно с того места, где сидит Филипп. Нужно остыть и привести в норму жизненно важные функции организма – дыхание и сердцебиение.
Выпиваю воду и решаю проверить кухню. Все работает в штатном режиме, но Валентина, наша посудомойка снова жалуется на то, что не хватает стекла. Приходится закрыться в кабинете, что прямо сейчас оформить заказ у поставщика и отправить его на почту.
В зале появляюсь через час. Наш стол полупустой. На диване спит кто-то из парней. Девушка Паши так и сидит в углу, залипнув в телефоне. Остальных нет.
Просканировав глазами зал, нахожу девчонок на танцполе. Парни, видимо, снова вышли на улицу.
И правда, отлетевшие в стороны обе створки пропускают внутрь всю компанию. Некоторые из них еле держатся на ногах. Паша и Ник идут, пошатываясь, солидарно поддерживая друг друга.
Эдик двигается самостоятельно, но, кажется, на автопилоте. Улыбаясь не понятно кому, сам с собой разговаривает.
Последними заходят Артем и Эйне. Тема сильно перебрал и, размахивая перед невозмутимым лицом Фила, руками, что-то активно ему втолковывает. Тот смотрит на него исподлобья, и меня от дурного предчувствия холодный пот прошибает.
Бросаюсь к ним и хватаю Бурковского за руку.
– Кри-и-ис… детка…
– Тём, пойдем, я тебя наверх уведу.
– Не-е-ет!.. Я не хочу спать.
– Пойдем, пожалуйста!
Тяну его за собой, но сдвинуть с места Артема, когда он этого не хочет, задача не из легких.
– Я помогу, – отзывается вдруг Филипп, – пошли, Темыч.
Тот вдруг резко размякает. Покорно кивает головой и даже не возражает, когда Эйне, придерживая его за плечи, ведет вдоль стены через зал, сворачивает в узкий коридор и останавливается у лестницы на второй этаж.
Я семеню следом, рассматривая Фила сзади.
Он шикарен.
