Впечатавшись затылком в подголовник, сжимаю пальцы на руле.
Засада. Не соскочить уже.
Спускается с гранитных ступеней и, покрутив головой по сторонам, замирает. Бью по клаксону ладонью и вижу, как заметив меня, она улыбается и машет рукой.
Закинув рюкзак на плечо, торопливо идет к машине. А у меня сердце в такт ее шагам долбит, и от предвкушения зуд под кожу забирается.
– Привет, – садится в машину в облаке морозного воздуха, – мы в ресторан поедем?
– В ресторан хочешь? Голодная?
Подтягиваю за ворот куртки и захватываю прохладные губы.
Кристина тут же открывает рот и пускает в него мой язык. Приветственный поцелуй традиционно затягивается на несколько минут и не прекращается, пока оба задыхаться не начинаем.
– Честно? – шепчет задушенно, – домой хочу.
– Поехали.
Пока тащимся по пробкам, расспрашиваю ее о делах в универе. Оказывается, говорить она умеет так же хорошо, как и молчать.
– Осталось отчет написать и сдать, и все, можно приступать к диплому.
– А с отчетом что? Сложно его написать?
– Да нет… – легкомысленно пожимает плечами, – все результаты же есть.
Просто в записях порядок надо навести и в таблицы все оформить. Ну… и заключения и выводы сделать.
Для меня химия вообще темный лес. Она иногда такими терминами сыпать начинает, что мне приходит в поисковик лезть, чтобы понять, о чем она вообще говорит.
Но судя по тому, что я успел понять, специалист из нее выйдет толковый, и работать по профессии Кристина очень бы хотела.
– Как там в ресторане? Нормально все?..
– Нормально.
– Завтра моя смена…
– У тебя отпуск, Крис, – перебиваю решительно, – не обсуждается.
Почесав кончик носа, она отворачивается к окну. Выдыхая пар изо рта, чертит по нему пальцем.
– И что я буду делать? Целыми днями сидеть в твоей квартире?
– Во-первых, выспишься. Во-вторых, спокойно съездим, соберем твои вещи и перевезем их ко мне…
– Филипп…
– В-третьих, сходишь на выставку, о которой ты говорила…
– Фил, я же не давала согласия на переезд.
Начинается.
– Ты ночуешь у меня семь ночей в неделю, – проговариваю ровно, – ты уже переехала ко мне, Кристина.
Остались вещи.
Убеждаю уверенным тоном, хотя и понимаю, что ее держит. Она чувствует мои загоны. Понимает их едва ли не лучше меня самого.
Чем глубже я в ней увязаю, тем чаще меня атакуют воспоминания. Жрут ночами, мучают детальными подробностями. Сидят в груди как осколки битого стекла. Беспокоят, царапают, режут.
Глава 54
Вынимаю из кармана свой комплект ключей и вставляю один из них в замочную скважину.
