С дедушкой Ваней Аня с Костиком созванивались каждый день, иногда Иван Владимирович даже рассказывал Костику по телефону сказки, а в последнее время их стал выручать компьютер с видеокамерой.
Дедушка с внуком усаживались перед мониторами, включали камеры и подолгу обсуждали важные мужские проблемы об изготовлении бумажных самолётиков или о том, почему лягушки прыгают, а не летают.
Нельзя сказать, чтобы Аня считала себя несчастной или одинокой. Она долго и болезненно переживала предательство мужа, но как-то раз, поздней осенью, увидела его с длинноногой красивой девушкой в модном пальто и поняла, что старой любви больше нет.
Заметив пристальный взгляд, спутница прижалась к Роману и во весь голос спросила:
– Кто эта женщина?
– Сокурсница, – так же громко ответил он и приветственно помахал Ане рукой, выразительным подмигиванием прося не выдавать его обман.
«Очень надо…» – подумала Аня. Ей стало легко и весело, словно она проглотила смешинку. – Неужели и за ней Роман так же слащаво увивался, заглядывая в глаза и подчёркнуто благородно подавая руку на ступеньках эскалатора? После этой случайной встречи Аня решила обсудить с бывшим мужем вопрос, важный для них обоих, и этим же вечером позвонила ему по номеру телефона, который мысленно набирала много раз.
Она загадала, что если Роман её сейчас отругает, то завтра после работы она купит себе тортик. Самый маленький, какой только найдёт в близлежащем супермаркете. Ну, что будет её фигуре от одного маленького тортика?
– А, это ты? – голос бывшего мужа звучал удивлённо.
– Хочешь узнать, с кем я был?
– Нет. Не хочу, – Аня поймала себя на мысли, что говорит совсем не волнуясь, как с посторонним человеком. – Роман, нам стоит поговорить насчет алиментов.
– У меня сейчас нет денег, – последовал быстрый ответ. Слишком быстрый, чтобы Аня успела возразить. Но она и не собиралась этого делать.
– Именно с этим я и предлагаю покончить раз и навсегда.
– Что ты имеешь в виду?
В голосе Романа появилась искренняя заинтересованность разговором. Аня представила, какое у него сейчас выражение лица, и сказала:
– Мне кажется, что если ты тяготишься сыном, то ты должен официально отказаться от отцовства.
"
"Пойдя на хитрость, подсознательно она ожидала, что Роман возмутится, съязвит, скажет, что не согласен лишиться ребёнка. И тогда она в обмен на алименты предложит ему хотя бы иногда, раз в месяц, встречаться с сыном. Ни один ребёнок не должен считать, что его бросили. Ни один!
Но Роман молчал. Только сопел в трубку.
