Должен же кто-то просить за человека, иначе как жить?
Эта ясная мысль на время успокоила её, но всё же, входя в кабинет хозяина для занятий, она незаметно вглядывалась в его лицо и руки, пытаясь найти на них ответ на главный вопрос: кто он, Алексей Ильич, оборотень или несчастный человек?
Выходило, вроде человек: зубы как зубы, широкий нос, по вискам кудрявятся чуть рыжеватые остатки волос, а единственная рука – широкая, белая и совсем не волосатая.
Посоветоваться было не с кем, а лезть с расспросами к Нгуги Аня опасалась: раз люди много лет вместе живут, то наверняка в сговоре.
К утру, когда Аня всё же решилась осторожно поинтересоваться у чернокожего, как они познакомились в Алексеем Ильичом, её разбудил ритмичный стук, выбивающий затейливую мелодию. Стук то убыстрялся, то становился редким и медленным. Было похоже, что на улице озорничают невесть откуда взявшиеся мальчишки из Дроновки.
У Ани разыгралось любопытство. Неужели, действительно, во двор этой неприветливой избы пришли гости? И кто они?
Оконное стекло отражало раннее утро с серым небом, затянутым дымкой.
Оно предвещало пасмурный весенний день, чавкающий под ногами мокрым снегом, и веселья у них в доме вроде бы не предвиделось.
Подойдя к окну, Аня с интересом выглянула во двор, да так и застыла, прикрыв рот ладошкой. Увиденное ввергло её в необычайное изумление: прямо посреди двора скакал почти голый Нгуги, одетый в лёгкую юбочку, сплетённую из лыковой мочалки. На шее у него болталась какая-то круглая штука наподобие берестового туеса, в которую он стучал палочкой, время от времени неразборчиво выкрикивая: «Опа! Опа!»"
"Смотреть на голого чёрного мужика Аня засовестилась, но, зажмурив глаза, всё же нет-нет, да и подглядывала, что он там отчебучивает.
Очень уж занятные фирули выписывал чернокожий своими сильными мускулистыми ногами. Аня прежде таких танцев видом не видывала и представить не могла. Деревенские девки с парнями тоже за околицей изрядно хороводы водили и барыню каблуками выбивали, но ведь не голяком плясали, тряся лыковыми мочалками.
Девки у них на круг павами хаживали, одна перед другой величались да нарядами выхвалялись. Парни старались не отставать. Иной кавалер есть-пить не будет, а картуз на голову у захожего продавца выторгует. Да ещё с лаковым козырьком.
А тут! Срамота!
Аня ожидала, что Алексей Ильич сейчас выскочит из дому и отругает Нгуги, но он, видимо, не слышал, что творится в его дворе, а может, он с ним заодно.
