Его голос, а не тот, что упреком шевелится в груди.
– Стас, это я.
– Привет, Эльф. Ты уже освободилась?
– Да.
– Я рядом, буду через минуту. Настя! – когда я уже собираюсь отключить звонок. – Ты что-то хочешь? Скажи!
– Нет, – я улыбаюсь, догадываясь, о чем он говорит. Удивляясь, как по-новому для меня звучат его слова. Чувствуя за ними что-то щемяще-нежное, тихой радостью овеявшее душу.
Хочу, но только тебя. Мысль откровенная и полна искреннего желания, и так хочется произнести ее вслух.
Я оставляю двери учебного корпуса, сбегаю со ступеней крыльца и иду по парковой аллейке в сторону автомобильной парковки едва ли не так же быстро, как убегала сегодня утром.
Издалека выискиваю глазами высокую, крепкую фигуру темноволосого парня с такими пронзительно-серыми глазами, которые, увидев однажды, – уже не забыть. Когда-то они сверкали ненавистью, но даже тогда, пять лет назад, мое сердце видело в них особый свет и тянулось к нему вопреки всему."
"Вот и сейчас этот свет встречает меня, но Стас никогда не умел играть, и в его взгляде я угадываю озадаченность и беспокойство.
Замедляю шаг, предчувствуя неладное, наблюдая, как он заканчивает с кем-то телефонный разговор, прячет «Айфон» в карман и, обойдя автомобиль, распахивает для меня дверь… Несмотря на волнение, напрягшее широкие плечи, пробует улыбнуться.
Да, я всегда знала, что он может быть другим.
– Ну вот, Эльф, ты и вернулась. У нас все получилось, и я не против попробовать снова.
Я останавливаюсь, отвожу от лица брошенные ветром на щеки волосы, чтобы взглянуть на него.
– Стас, что-то случилось? – спрашиваю, отмечая про себя, что с моим вопросом улыбка сходит с его губ, возвращая линии рта привычную твердость.
– Все живы-здоровы, насколько мне известно. Но, Настя… – он не хочет отвечать, и все же колебаться не в его правилах. – Прежде чем мы вернемся в Черехино, ты должна узнать. У нас гости.
За все то время, что я пробыла в доме мачехи с момента моего возвращения, в нем никто не появлялся, кроме Арно. Но я помню слова мамы Гали, обращенные к сыну, и догадываюсь, кто бы это мог быть:
– Твои друзья?
Но Стас качает головой.
– Нет, напротив. Кажется, твои родственники.
– Мои… кто?
Мне даже не удается скрыть удивления.
– Мать звонила. Они приехали только что. Сам ничего в толк взять не могу. Понял только, что она пустила их в дом.
Услышанная новость кажется нелепицей, и я невольно улыбаюсь, отказываясь верить в подобное предположение.
– Стас, но это же ерунда какая-то.
