Посмотри на него, он же слаще патоки! Чего ему злиться? Наверняка от одиночества не страдает. Да Леон сдохнет от зависти, если увидит нас вместе! Нет, детка, не будь я Бонне, если к утру не оставлю его своей памяти!
Я знаю друга и понимаю, что Стас его зацепил. Задел самолюбие невниманием и открытой неприязнью, с которой французу трудно смириться после повсеместной любви и признания. Ему обидно, но надеюсь, он завтра уедет и все забудет.
Не знаю, что слышит Стас в незнакомой речи Бонне, но не успеваю я на секунду отвлечься, как Арно уже держится за нос, из которого на пол капает кровь.
Правда, кивает на мой ошеломленный взгляд, вполне себе глупо скаля в улыбке рот.
– Черт… Настя, я не хотел, – скупое Стаса.
И виноватое француза:
– Спокойно, Стейси-Белль! Это было не больно, клянусь! Я только хотел его потрогать.
– П-потрогать?! Ну, знаешь!
Но вместо того, чтобы по-настоящему злиться, командую:
– Тебе нужно лечь! Немедленно!
Бегу в кухню за полотенцем и льдом. Родители уехали, в доме только мы втроем, и я укладываю друга на диван в главной гостиной.
– Полежи здесь немного, – прошу, прикладывая к лицу холодный компресс. – Надеюсь, ничего серьезного.
– В следующий раз не будет трясти голыми яйцами. Мог бы и одеться.
– Он не с голыми, и не мог. Он мне позирует для рисунка, который просто горит, как надо сдать. А теперь что? Как прикажешь быть?
– Иди, Стейси-Белль. Начинай без меня, я подойду, – явно переигрывая, тяжело, со стоном вздыхает блондин.
– Кто знает, может быть, когда ты уйдешь, он решит за мной поухаживать?
Два невозможных остолопа! Пусть будет по-вашему! Я разворачиваюсь и ухожу.
POV Стас
Я всегда чувствовал, с самого первого дня появления сводной сестры в нашем доме, что хочу права на эту девчонку. Даже тогда, когда еще не понимал себя и раздражение к ней зудело в крови обидой и ненавистью. Хотел, чтобы она смотрела на меня, только меня замечала и только я был вправе прикасаться к ней. Я и никто другой.
И неважно, что мое желание обжигало ее болью. Это право уже в школе я готов был выгрызть зубами у кого угодно, даже у лучшего друга. Бывшего лучшего друга, решившего вдруг стать на моем пути. То, что я видел в ее глазах, – сводило меня с ума и ломало, пока в конце концов не поставило на колени, лишив надежды.
В том, что сердце Стаса Фролова однажды остановилось, был виновен я сам.
А затем она вернулась в мою жизнь, и сердце забилось снова.
